Птичка, которая попала

Каких-то полчаса, и вот столы уже сдвинуты, веселье бьёт ключом, Фаргон смакует очередной бокал – теперь с зеленоватым содержимым и комментирует ощущения:

- Ух, горелый ждрых, как же это горько!

- Да ладно! – восклицает бармен, убирая в карман зажигалку. – Неужели ты никогда не пил абсент?

- Не доводилось, - уклончиво отвечает гизар. – И не уверен, что захочу повторить.

- Да фиг с ним, с пойлом, ты лучше скажи, как ты умудрился не подраться с Койотом? – перебил бармена Сутулый – тот самый, с которым периодически гоняет Тимур.

На что получил лишь странный блеск в глазах незнакомца и вдруг резко возжаждал отведать полынного напитка. Не откладывая дело в долгий ящик, он потянулся к бутылке.

- Стой, куда, поджечь ведь надо! – спохватился бармен, когда Сутулый уже поднёс к губам позеленевший стакан.

- Не балуй! – строго шикнул на расшалившегося иномирца Тимур. – Не хватало тебе попасть на ковёр к самой Барсучихе.

Кто такая Барсучиха, Фаргон узнал ещё утром по дороге в ГКЧВ – Барсукова Алла Олеговна – большая любительница поставить блок на магию в случае малейшей провинности.

Правда, гизар сильно сомневался, что она с ним справится, но заводить врага на чужой территории не собирался. Поэтому он «отпустил» Сутулого и продолжил дегустацию местного алкоголя.

В какой момент он очутился на байке, Фаргон не помнил. Как и лицо того, за чьей спиной он сейчас сидел. Шлем мешал разглядеть что-либо, разве что руки ощущали нечто слишком мелкое для мужского торса.

Да и плечи узковаты. Пальцы проворно пробежались по кожаной куртке, обнаружили пару лишних выпуклостей, сжали для контрольной проверки и снова вернулись на место.

К счастью для обоих, водитель не стал отвлекаться от дороги, лишь сильнее вцепился в руль. Если на нём, точнее, как показала пальпация, на ней, был шлем, то гизара в случае аварии могла защитить лишь магия. Прислушавшись к которой, новоявленный пьянчужка понял, что куда-то истратил те крохи резерва, которые смог восстановить артефактом-накопителем.

И сразу ощущения резко обострились! Он вдруг понял, что едет на слишком ненадёжном агрегате, что управляет им непонятно кто, а ещё, что везут его в неизвестном направлении. Невыносимо засвербело в районе лопаток – там, откуда у гизаров крылья растут. Эх, так бы взмахнуть ими, взмыть в небеса, глотнуть холодного ветра и улететь куда глаза глядят. Впрочем, последние два пункта имелись в наличии.