Все дороги ведут в Сад (черновик)

Эта штука резонирует с той стороной, с таким опасно шутить. Вообще не понятно, что это.

Лиля сжала зубы и закатала рукава обратно. И чего она только ожидала? Помощь не нужна. Помощи просят только слабаки и трусы. Помощи, без выгоды себе, не окажет никто и никогда.

С этими мыслями ведьма в два шага обошла Кривду и дернула на себя дверь киоска. Та звякнула приветственным колокольчиком и заскользила к ней с противным скрежетом, выпустив на улицу шершавую мелодию побитого жизнью граммофона.

Мелодия исцарапанной временем пластинки играла с прерывистым треском. Внутри было так светло, что пришлось зажмуриться, пока глаза привыкали. Кривда шикнула на чертей, чтобы ждали, и пересекла следом за Тесовой широкий порог прежде, чем дверь закрылась.

Внутри на первый взгляд все будто бы было обычно, только потолок шел едва ли не в два этажа за счет низкого пола, что чуть вел вниз. Как и в киоске, где Лиля не так давно брала еду Ярику, прилавок здесь стоял так же, прям перед входом, отрезая путь дальше.

Еще было душно и пахло чем-то сладковатым, а в воздухе медленно танцевали частички пыли.

И никого не было.

Кривда это тоже заметила и, нахмурившись, наклонилась к Лиле, зашептав:

— Ты знаешь почему сюда даже наши не любят соваться, несмотря на обилие полезностей? — дыхание нечисти заколыхало челку ведьмы. — Мадам, что торгует здесь, — каннибал. Зазеваешься — сожрёт. И это когда даже волк с медведем себе подобных не употребляют.

— Чудесно, — мертвым голосом ответила Тесова.

Сложно было поверить, что киоск был открыт, если внутри было пусто. Хотя, возможно, что-то случилось?

На прилавке играл граммофон, а рядом с ним в бронзовом стаканчике пахли ладаном васильки. На многочисленных полках, покрывавших стены, расположились потрепанные книги и рулоны тканей. В паре мест свисали и сети для рыбной ловли.

— Не знаю, с какой радости Святая направила нас сюда за «помощью», — продолжала дышать Лиле в ухо Кривда.

— Торговка, что здесь живет, не наша. Она чужая.

— Невежливо в чужом доме плохо говорить о хозяевах, — раздавшийся с потолка голос заставил ведьму подпрыгнуть. Кривда зло ощерилась.

Запрокинув голову, Тесова увидела массивную фигуру, которая в своей броской шубе практически сливалась с цветастым потолком. Женщина медленно и плавно, словно привидение, спустилась по стене вниз, заняв место за прилавком.