Все дороги ведут в Сад (черновик)

Лиля проводила его напряженным взглядом. Она сидела верхом на заборе старого дома из адреса, который дал Ярик, но все никак не решалась спрыгнуть. Во дворе внизу среди статуй слышались до тошноты знакомые шепотки, и это напрягало. Пускай ЦБ на Лилю и не влиял, это не означало, что она его не чувствовала. На огороженной территории усадьбы этой непонятной магии было так много, что, даже сидя наверху, девушка чувствовала, как под ребрами сжимало болью.

На каждый ее вопрос по пути сюда обычно нерешительный маятник твердо отвечал, что надо разворачиваться назад, а еще лучше — бежать прочь.

Но Лиля была упертая и привыкла не жалеть об однажды принятых решениях, да и она уже обещала бедовому Ярику помощь с его садово-собирательным предприятием, так что для нее вопроса выбора не было.

В темноте протяжно закричала ночная птица. Где-то вдали буйно орали пьяные. Лиля прислушалась, поежилась и решила: если что-то появится, то она привычно спрячется. Стоило просто поторопиться, чтобы снизить риск встретиться с чем-то неприятным, потому девушка спрыгнула и принялась за дело.

Нужные растения прятались внизу — на статуях, богато украшавших озаренный лунным светом сад. Сорванные белесые колосья трепетали и перешептывались в ее ладони, а их жар просачивался даже сквозь перчатки. Волшебную поросль тяжело было заметить среди снега, грязных пакетов и битых бутылок, если бы не тихое пение, которое стихало после первых же человеческих прикосновений.

Статуи же были самые разные: люди, звери, какие-то неземные механизмы.

Небольшое пространство было набито ими так плотно, что не всегда удавалось протиснуться, из-за чего терялось еще больше времени, и вот луна уже сияла в зените, повиснув над высокими елями, словно смерть над безнадежно больным. Лиля отошла от простершего руки к небу неподвижного мужчины из новой религии и направилась к оскалившему пасть серому льву.

Все было не так уж плохо. Авоська была уже почти набита, и работы оставалось немного. Белокаменная скорбящая женщина сидела, склонившись над лежащим на ее коленях человеком, чье лицо смыли годы дождей и непогоды.

Позади нее была еще одна статуя, и оттуда доносилось уже знакомое пение. Лиля наклонилась к ней, перешагнув через вереницу грибов ведьминского круга, упорно пробивавшихся через мерзлую почву.

Таившаяся в углу статуя была густо припорошена снегом, а из ее груди шло слабое сияние. Девушка протянула руку, но снаружи послушались крики, и она отвлеклась.