Все дороги ведут в Сад (черновик)

— Кто здесь?

— Смотри, кто здесь есть!

— Здесь кто-то есть!

Один из чертей шумно принюхался.

— Кровью человечьей пахнет.

Лиля схватилась за оставленную родичами на щеке царапину, но было уже поздно. Учуяв чужие эмоции, следом они учуяли и человечину.

— Пахнет.

— Пахнет!

— Пахнет! Пахнет! Пахнет!

Черти подскочили к ее убежищу и мохнатые руки схватили Лилю и поволокли за собой, таща лицом по сугробам, пока снег забивался в рукава и под воротник, в рот, глаза и нос. Укрывавшая ее статуя следила за всем этим мертвыми глазами.

— Ах вот, кто здесь!

— Смотри! Посмотри, кто здесь!

— Гляди, дитятко!

— Дух человечий!

— Человечий дух!

— Посмотри на меня! Я Чепуха — на дворе весна! — крикнула та, что была с огромной серьгой в губе и с огромным носом.

— Я Лопух, спасибо, что не стух! — крикнул тот, что был с ожерельем из звериных зубов.

Каждый торопился представить себя, каждый кричал.

— Назови меня!

— Позови меня!

Их безумный разноголосый хор сводил с ума, но Лиля не могла зажать уши.

Она пыталась отбиться, но над ней лишь стали потешаться. Её же капюшон накинули ей на голову и завязали, и так, слепую, стали швырять ее друг к другу, как мячик в пионерболе, иногда грубо роняя.

Наконец кто-то цепко вцепился в ее плечи и начал что-то обматывать вокруг запястий — что-то едкое, что больно жгло. Лиля невольно вскрикнула. Зазвенел ещё больший гогот. Что-то едкое наматывали на неё все больше, она уже не чувствовала рук, но все пыталась вырваться.

— Тащите сюда, — скрипучий голос разбил воцарившийся бедлам.

Хромая оборванка отошла от выхода. Она приказала подать ей короб с травой и внимательно посмотрела сперва на перешептывающиеся колосья, затем на тяжело дышащую сквозь ткань девушку. Косые глаза оборванки нехорошо сощурились.

— Бросьте, — раздался приказ.

Лилю уронили в снег, и она быстро высвободила свою голову и судорожно задышала. Она выхватила у одного из чертей бутылку и вытянулась во весь рост. Нечисть загоготала.

— Дай.

— Дай!

— Дай.

— Дай!

Они не считали, что человек мог им что-то сделать.

И Лиля правда не могла. Ни голыми руками, ни стеклом. Потому она с силой бросила бутылку в свой телефон, который ранее выронила. Тот уже был треснут — ведь она специально била его о землю каждый раз, когда ее роняли. Из разбитого устройства во все стороны полетели ртутные капли ЦБ, и от их брызг стала быстро разрастаться трава. Черти зашипели. Оборванка заинтересовано посмотрела на девушку. Лиля бросилась прочь.