Все дороги ведут в Сад (черновик)

Человека швырнули под ноги простирающей к небу руки статуи. Тот забился, обдирая до крови руки. Он был юн, невысок с заостренным лицом и бегающими глазками. Его схватили за волосы.

— Гребанное ты ископаемое! — выплюнула державшая его оборванка, и голос ее проскрипел, как ржавая консервная банка.

Она повалила свою жертву на землю. Человек попытался поняться, но его пинком уложили обратно и пихнули вперед. И еще раз. И еще. Пока не был сделан круг статуи чужого бога. Человек, наконец, закричал:

— Не пустят тебя туда! Даже со мной!

— Не болтай.

Взметнувшиеся его руки теперь были покрыты перьями, и Лиля поняла, что человеком он не был. Он тоже был нечистью. Она понадеялась, что железо с подошв избивающей жгло его посильнее. Та пошла на второй круг, а там и на третий. С каждым разом тот, кого она истязала, изменялся. Вот у него полностью изменились крылья, вот вытянулся клюв, а тут и тело изогнулся и заискрился хвост. К концу пытки он ничем не отличался от обычного...

— Петя-Петя, Петушок! — заскрипела оборванка и схватила своего узника за загривок — тот бестолково забил в воздухе когтями.

Она расхохоталась. Было страшно, но в то же время болезненно красиво. Так развлекались по ту сторону этого мира.

— Клетку!

Один из чертей тут же побежал с запрошенным, топча копытами следы Лили от забора. Увлеченная действом, нечисть их не заметила, а девушка немного выдохнула.

Клетка была простой. В таких на базаре продавали весело чирикающих южных попугаев, только для тех дверца была поменьше.

Поглядев на запертого узника, оборванка скривилась. Она в ярости обрушила заключенного на лицо статуи, закричав последнему в лицо.

— Ну же! Впусти!

Статуя безмолвствовала.

— Как?! Не здесь?!

— Не здесь! — вторили ей черти. — Не здесь! Не здесь! Не здесь!

С криком оборванка швырнула забившегося узника по снегу. Один из чертей тут же его подобрал. Глава шайки повелительно взмахнула рукой, и свора устремилась обратно к калитке.

Не успела Лиля задуматься о плане побега, как на ее запястье сомкнулась костлявая ладонь прятавшей ее статуи. Всего секунда — ровно столько девушка чувствовала яркое удивление, прежде чем спохватилась и подавила его, заставляя себя успокоиться, но и этих мгновений открытых эмоций уже хватило.