Все дороги ведут в Сад (черновик)

На первый взгляд, девятый этаж шестнадцатиэтажки ничем не отличался от остальных. Та же исчерканная и изрешеченная серость да полинявшая зеленая плитка.

Но внимание колдуна привлекло что-то со стороны закутка у лифта. Там находилась забранная тяжелой решеткой кладовая, над которой яркой флуоресцентной краской было выведено что-то похожее на те каракули, которые им выдала Лиса. Слабое свечение букв в полутьме единственной лампы было неразличимым, если не приглядываться, однако колдун нашел их быстро и безошибочно, словно по маяку, стоило ему только зайти на лестничную площадку.

Ярик положил свои узкие ладони на железо, но то не поддалось. Тогда он поднял руку, и, как раскаленным паяльником, отделил нужную часть, открыв помещение, которое встретило вторженца тихим свистом и витками бледного тумана.

Артем стоял рядом, нахмурившись и подняв плечи почти к ушам. Он дрожал от холода и переступал с ноги на ногу, чтобы согреться, параллельно все еще переваривая информацию про маятник, постепенно осознавая с кем он вообще связался из-за своей болезненной тяги к героизму.

— Нам точно туда надо?

— О, определенно, — весело ответил ему Ярик в расстёгнутой куртке.

Зайдя внутрь, колдун замер. Лиля успела заметить, как помрачнело его лицо за мгновение до того, как обрести привычную фальшивую улыбку.

— Тут видно стену, но, по факту, ее нет, — сказал Ярик, обернувшись.

Колдун показательно махнул рукой, заставив затрепетать и растаять обманчиво плотную серую плитку.

После этого он вышел из клетки и попытался снова обнять Лилю, но та уже привычно с протестом по-кошачьи вытянула руки, уперев ладони в его грудь и подбородок. Ярика это задержало, но не остановило, и ведьме снова пришлось покорно терпеть, раз за разом напоминая себе о вчерашнем тяжелом состоянии колдуна.

Всунув ей в руки новый телефон, Ярик сказал:

— Я сперва схожу проверю, а вы подождите тут.

Ни Артем, ни Лиля не успели ничего сказать, как колдун скрылся в занавешенном туманом провале.

— Он всегда так?

Тесова вместо ответа богатенькому Буратино глубоко вздохнула носом, медленно выдохнула ртом, а потом грязно выругалась. Парень осуждающе на нее зыркнул, но ей было все равно. Ведьма была уверена, что в один непрекрасный день если Ярик сам себя не грохнет, то она сама его где-нибудь прикопает за такие выкрутасы. Но пояснить она все же соизволила:

— Да, всегда. Это если ты про суицидальные наклонности.