Все дороги ведут в Сад (черновик)

Хотя в последние лет сто странно с переходами как-то, и тут надо быть аккуратнее. А тебе — вообще наверняка ничего не подойдет, чтобы сработало, сам понимаешь почему, да?

Артем опустил голову.

— А что про мертвую воду? — нашел в себе силы спросить он. — Вода в реке — вода мертвых? Ею можно... снять с кого-то камень?

— О, у тебя кто-то в сад Хозяйки попал? — спросил длинноволосый.

— Не повезло, не повезло, — откликнулся брюзгливый.

— Вообще, да. Это мертвая вода и, по идее, она умеет всякое колдовство ломать.

Но если хочешь куда-то ее отнести, то тут тебе нужно думать, в чем. Ручками ее лишний раз трогать не стоит. Даже тебе.

— А в чем ее можно донести до того сада? — спросил Артем.

— Хм. Дай-ка подумать. Вот колдуны, например, ее в склянках на шее носят, чтобы не двинутся, но она у них со временем выцветает — бесполезной становится.

Как кулон Ярика. Лиля сделала себе заметку спросить об этом колдуна. Если так почему он раньше им не сказал про мертвую воду? И откуда он сам ее берет?

— Как раздобыть такую склянку? — сказал Артем.

— Тут не подскажу. Как видишь, колдунов тут нет.

— Хорошо, я понял. — Артем в упор взглянул на все еще державшую ведьму, помолчал, но снова обратился к беспечным болтунам.

— И еще один вопрос. Все люди. Все эти люди в гробах. Если их разбудить... Они воскреснут? Как и вы?

— О-хо-хо. Кто говорит, что мы воскресли, дружок? — сказал длинноволосый. — Мы просто проснулись, сами. И застряли. Ни туда, ни сюда. А вот если силком разбудить....

— Зависит от того, что ты понимаешь под «воскреснуть», — добавил второй.

— Если разбудить тех ребят... Будут ли они шевелиться? Безусловно. Будут ли они теми же, кем были, когда умерли? Нет. Будут ли они помнить? Нет. Будут ли они понимать? Нет. Разбудить кого-то так — лучший способ создать ссэра. Тех ссэра, у которых тормозов нет от слова совсем. И опять же, сперва нужно разбудить. Не все из них могут стать даже нечистью. Спорить готов, большинство просто станет жижей и утечет в реку. Я не эксперт, но, вроде как, это путь вникуда. Если нырнуть в реку, когда прохудится гроб — там что-то есть. Если самому — нет ничего. Ну или безумие. Безумие — это тоже что-то.

— По какому признаку просыпаются на пиру? — сказал Артем. — Почему вы проснулись?

— А хер его, — легкомысленно ответил длинноволосый.

— В смысле?..

— В прямом.

На какое-то время повисла тишина. Лишь каркали вороны, которых Лиля только заметила. Их было мало, но кое-где они все же сидели.