Все дороги ведут в Сад (черновик)

Даже если забыть о том, можно ли им петь, он не знал, можно ли было ожидать чего-то от расклеившейся ведьмы. Но та, пускай слабо, но все же кивнула.

Неожиданно ухватившись за шею парня одной рукой, она склонилась совсем близко к темной воде, однако, едва зачерпнув, отшатнулась, почти повалив их обратно в реку.

— Это мертвая вода, дамочка, магия с ней не прокатит, — подсказали мертвецы сверху. — Просто пой, без помощи. Подбери чего-нибудь пободрей. Вы, как-никак, к живым хотите. Потому же что мы, что этот, только хуже сделаем, если полезем вмешиваться.

Но, может, кто-то и ответит, смотреть надо.

Ведьма мотнула головой, что поняла, и поднялась обратно. Нахмурилась, устало проведя дрожащей рукой по лицу. И хрипло запела.

Мертвецы внимательно следили за бесплатным зрелищем, для которого не требовалось пытаться разобрать, что делают маленькие фигурки по ту сторону бинокля. Им было все равно, получится у детей или нет, пока происходящее хоть ненадолго, да развевало их вечную скуку.

Девушка пела слабо, сбиваясь из-за нехватки дыхания.

Она пробовала то одну песню, то другую, но ничего не происходило. Ее начало шатать. Артем не мог на это смотреть и хотел предложить бросить и найти другой вариант, но Лиля его оборвала, упорно продолжая попытки с решительностью во подернутых лихорадкой глаз.

Подумав, Артем встал и медленно отошел на другой край лодки, стараясь не перевернуть неустойчивое судно. Мертвецы сказали, что он не мог помочь, может, его присутствие еще и мешало?

Ведьма бросила на него взгляд, но, видимо, поняла чужой замысел и кивнула.

— Э-гей, додумались! — раздался сверху хохот, от которого Артема нехорошо передернуло.

Лиля зло подхватила из реки истлевший обрубок и швырнула вверх, но тот не достал и до середины высоты корабля. Смех непрошенной публики лишь усилился от такого неудачного нападения.

Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза, с силой дернув себя за волосы, после чего она приподняла ногу и резко топнула, заставив суденышко покачнуться. Топнула второй раз.

Третий. Четвертый — выбивался ритм, в темп которого она начала новую песню в этот раз тягучую, как свежий мед. Голос ее окреп, и от него будто что-то дрожало внутри, откликаясь, в то время, как ведьма добавила такие же резкие хлопки ладонями к музыке для своего одинокого концерта.

Ведьма выкрикнула следующие слова песни, и что-то начало происходить. Словно вторить ей стали едва слышные шепотки, которые становились все громче и громче. Громом бахнул непонятный треск.