Все дороги ведут в Сад (черновик)

Однако даже несмотря на ветхость и грязь, было видно, что покрытая белой коркой одежда давно вышла из моды. Что-то советских времен — невзрачное, но функциональное, с порванными карманами. Такая же практичная прическа, пускай и растрепанная. В этот раз женщина не шевелилась, совсем. Не могла или не хотела — это был другой вопрос.

Ледяной ветер пробирал до костей и сковывал движения, потому Лиля, коснувшись, не сразу смогла понять, было ли в статуе человеческое тепло. Надежду давали все так же выжидающе глядящие на нее гордые глаза.

Откровенно, этот взгляд не располагал, и ведьма подозревала, что конкретно этот кусок камня стоило бы оставить, где тот был, но она дала слово, а для нее не было ничего хуже, чем нарушить данное обещание.

Взяв себя в руки, Лиля подошла к статуе вплотную и вскарабкалась на камни рядом, чтобы оказаться выше. Немыми пальцами ведьма зарылась во влажные волосы и сжала, выцеживая на живой камень мертвую воду. Горбун не сказал точный рецепт снятия чар, потому оставалось пробовать, загнав в угол страх, и надеяться на лучшее.

Капля за каплей падала на покрывавший женщину белый панцирь, скатываясь по лицу за спину и на грудь, не привнося с собой никаких изменений. Мало?

Скрипнув от злости зубами, Лиля на глазах удивленного Артема стянула с себя кофту и укутала ею статую, проследив за тем, чтобы мокрая ткань максимально касалась чужой затвердевшей кожи, для надежности похлопав по ней ладонями.

Эффекта не было. Даже взгляд серых глаз будто замер.

— Бесполезно, — глухо сказал Артем. — Оденься обратно, пока не подхватила что-нибудь серьезное.

Но ведьма не послушала. Она встала перед статуей на колени и обняла ее, как родную сестру, прижав к себе крепко-крепко, касаясь щекой щеки. Проблема ведь была в воде? В том, что не хватало? Но она, Тесова, могла иногда управлять простой водой. Она могла попытаться попросить и мертвую откликнуться.

Мороз забрал последнюю чувствительность, и Лиля делала больше наугад, чем наощупь, но уперто сжала скрытое под ее одеждой тщедушное тело и снова в этот вечер хрипло запела сорванным голосом.

Мир перед глазами взорвался фейерверками, и ведьма зашлась надсадным кашлем.

Тело полностью онемело, а перед глазами появился снег. Видимо, она упала, потеряв силы. Стало как будто еще холоднее.

Все происходящее казалось очень далеким, как приглушенный к ночи свет ночника.