Камень, книга 3

А было плохо, когда проснулась, хотела разобраться с охотниками, что ребёнка обидели. Здоровущая, у меня сил не хватало ни успокоить, ни обратно усыпить. Только Мальчик и спас, сразу успокоилась. Нину приняла, но меня не жалует, пока на полу сидел, внимания не обращала, а стоило встать, сердиться начала.

– Значит, оператор на корточках ходить будет – выдал директор. Ну конечно, у него свои заботы.

– И пусть это будет женщина – посоветовал я.

Директор ушёл распоряжаться, ну а я… я понял, что домой мне не попасть. Мамаша стоит на портале, и я ей не нравлюсь.

Нет, если она выйдет погулять, тогда конечно, но ждать можно и сутки.

Так, с термосом в руке, добрёл до выхода с территории. Там меня сразу взяли в оборот, кроме телевизионщиков ещё куча пишущей братии в наличии, вот они на меня и насели. Но отделался общей фразой:

– Сына приняла, мужчин не любит. Больше сказать не могу.

От толпы, окружавшей Вадима, отделились две женщины с камерами и направились к слонихе на интервью. Мне почти удалось поймать директора, но в последний момент его позвали в представительский Мерс, он сел и уехал.

А у меня ни документов, ни денег, ни даже ключей от питерской квартиры. Телефон спутниковый, ни к какой карте не привязан.

Ключи ладно, до Питера бы добраться.

Пошёл искать секретаршу, может, вспомнит меня и поможет.

Вспомнила. Связаться с Вадимом нельзя никак, его к губернатору водку пьянствовать позвали, событие тут у них, видите ли, сенсация. А мне как быть?

Но денег на билет до Питера нашла и машину до аэропорта достала.

А там уж сам охране мозги пудрить буду, насчёт документов убеждать – опыт есть. В крайнем случае, и кассиру бы смог внушить насчёт денег, но недостачу сразу обнаружат, могут и рейс задержать.

В аэропорту оказалось, мест на ближайший рейс нету, ни единого. Лето, народ мигрирует.

Опыта мне не занимать, поехал зайцем. Несложно, кстати, нужно хоть какой билет иметь на руках, хоть на какое имя, хоть на какой рейс. Но без коврика лететь очень неуютно.

Прибытие поздно ночью, пришлось и перед Машей извиняться.

Уже из Пулково объяснил Василию через Пьера, что меня требуется встретить, и как. Так что, когда позвонил в домофон, он мне открыл. Всё, дома!

Пьер меня разбудил, по моим ощущениям, как только лёг. По часам получилось, поспал немного, два часа с копейками.

Вызывали с завода. Ночная смена то ли во время обеда, то ли во время перекура – а короткие перерывы устраиваем каждый час – напилась. Не в полном составе, но работа встала.