Распыление 2. Полуостров сокровищ

 – Он говорил, что обычно на месте преступления кровищи…

– Да, мы помним, – обняв за плечи, я насильно отвёл её от кровати.

– Больше ничего не было, – утирая глаза кружевным платочком, ответила хозяйка заведения. – Вечером девочки спускаются в общую залу. Играет музыка, можно потанцевать… – она себя оборвала. – А Лидочка не появилась. Я отправила за ней прислугу, думала, совсем обнаглела парш… девушка. А тут – вот это… – губы хозяйки безобразно распялились.

– И никто ничего не слышал? – резко спросил Олег.

Госпожа Лада вздрогнула и затрясла кудряшками. Обширные телеса, выпирающие из декольте, заколыхались, и я отвел взгляд. – Но ведь… когда отрезают палец, это очень больно, – продолжил воевода. – Неужели девушка не кричала?

– Палец могли отрезать у мертвого тела, – задумчиво пробормотал Лумумба. – Больше никаких следов?

– Нет. Мы всё обыскали, – женщина перестала плакать и сжала губы в тонкую линию. – Найму мага в охрану, – сообщила она.

 – Это ж какие убытки, когда лучших девочек…

И тут послышалось тяжелое кап… кап… Все автоматически посмотрели на потолок. Тот был, если можно так выразиться в подобном заведении, девственно чист. Дождя сегодня тоже не наблюдалось, только ветер.

Машка, отбросив медведя, как загипнотизированная потянулась к кровати. Я хотел её остановить, но Лумумба отрицательно качнул головой.

Взяв за уголки, Маша сначала приподняла, а затем полностью откинула покрывало.

По комнате поплыл сладковатый, железистый, такой знакомый запах…

– М‑мать‑перемать, – конструктивно высказался воевода.

Глава 5

Глава 5

Иван

– Правду деда Фира говорил, – нервно сглотнула Маша. – Я столько кровищи в жизни не видела. В смысле – человеческой…

Она стояла, затолкав кулачки в карманы куртки. Лицо бледное, каждую веснушку сосчитать можно, но в голосе уже прорезалась привычная ершистость.

Когда Машка подняла покрывало и мы увидели озеро крови, пропитавшее и одеяло и перину, всем стало не по себе.

Но когда наставник, сунув в центр багрового, со свернувшимися сгустками месива палец, затем его невозмутимо облизал, к горлу неудержимо подкатило. Машка так сразу бросилась на улицу, да и я, пользуясь моментом, рванул за ней: воздух вдруг обрел ватную плотность и стал горячим, как в бане.

– Брр… И этот человек запрещал мне сопли рукавом вытирать, – сев на крылечко, Машка уткнула лицо в ладони.