Распыление 2. Полуостров сокровищ

Совместными усилиями мы с Олегом выдернули её из паркетины, в наборных плашках осталась здоровенная дыра. Лязгнув на пробу клювом, птица хотела заговорить, но красноречие её покинуло.

– Там… Там… – прижав крыло к сердцу, она пыталась одновременно говорить и дышать, но не получалось ни то, ни другое. – Они её ножом, а она ногой, ногой!

Нехорошо засосало под ложечкой. Если она о Машке…

– Говори толком, что случилось! – схватив ворону за горло, я затряс её в воздухе. У птицы закатились глаза.

Олег, осторожно высвободив из моих пальцев, посадил вестницу на перевернутый стол и сунул под клюв стакан воды.

Ворона, благодарно прикрыв глаза, запрокинула голову – по горлу запрыгал шарик…

– Да говори уже! – взорвался я. – Сил больше нет твой цирк терпеть…

– Цирк? – возмутилась птица. – Рискуя жизнью, лечу на всех парах, кидаюсь, как камикадзе, головой в окно, а вам – цирк? Не буду говорить, – и она демонстративно отвернулась.

Мои пальцы скрючились и самопроизвольно потянулись к тонкому птичьему горлышку…

– Говори, Гамаюша, – учитель подставил ей руку.

Взобравшись по ней к Лумумбе на плечо, вредная тварь еще секунд тридцать изображала судорогу, и только потом соизволила выдать:

– Машку похитили викинги.

Не слушая больше ничего, я рванул на выход. И грохнулся во весь рост о подставленную ногу учителя.

– За что, бвана? – взревел я нечеловеческим голосом, потирая коленки и лоб.

– Ты куда собрался? – спокойствие Лумумбы можно было заворачивать в бумагу, порционно, и продавать в психбольницы, для особо буйных пациентов.

– Ну как же! Машка! Наша девочка…

– Во‑первых: она сама кого хочешь в рогалик свернет. Еще во‑первых: ты знаешь, куда нужно бежать? – я с надеждой уставился на птицу Гамаюн, та сразу надулась от важности.

– Драккар из Исландии стоит в порту, – сказал Олег. – Скорее всего, её потащили туда… Викинги – что сороки. Прут всё, что блестит, – он снял с пояса рацию.

 – Не беспокойтесь. Из дока их не выпустят.

– Но они могут… – дыхание перехватило. Как представил: Машка. На лице ужас, глаза огромные, в бледных лапках прижатый к груди плюшевый медвежонок…

– Успеем, – отдав распоряжения, Олег повел нас к выходу из терема. – Я вызвал транспорт, доедем с ветерком.

– Вечно с Машкой что‑нибудь случается, – посетовал я, запрыгивая в кузов лендровера.

– Натура такая, – буркнул Лумумба.