Свобода и Магия

Нет, глава немецких мракоборцев не был склонен к злоупотреблениям своим новым положением, просто так вышло, что жизнь его была спокойной, служба тихой, а эпоха простой и понятной. А вот сейчас он стоял посреди пыльной квартиры и осознавал, что в целом и поделом. Тот, кто стоял столько лет у руля когда-то одного из сильнейших подразделений мракоборцев, проворонил появление в стране не только поднявших голову фашистов, но ещё и каких-то турецких бандитов. В целом, подумалось ему, что Виктор занял его место - это лучше для страны, так хотя бы у света есть шанс победить всё сильнее смыкающуюся вокруг него тьму.

Откинув слишком пафосные мысли, Рихард решил, что хочет кофе. И осознал, что квартиру заботливо обставлял его отец. И обставлял так, что пользоваться всем здесь могли как маги, так и маглы. “Отец предпочитал слово “кайнцауберы”, - вспомнил Мольтке, стряхнул пыль с чайника, наполнил его водой, включил плиту и поставил чайник на огонь. На пыльной кухне было тесно, но бывший глава мракоборцев ощущал себя там, где его никто не найдёт.

“Отличное место, чтобы спрятаться, но ведь завтра на работу”, - усмехнулся он и начал искать кружку и кофе. Но словно в насмешку в углу шкафа нашёлся только чай, чёрный байховый с русскими буквами и слоном, на котором восседал погонщик. Отец Рихарда любил шутить, что то, как этот чай умудряется хранить свой вкус на протяжении долгого времени - это какая-то запрещённая советско-индийская магия. А чай этот сам он не любил, как и Рихард. Но сейчас другого варианта не было, потому пара щепотей ушла из раскрытой пачки прямо в кружку.

Рихард подумал, что ведь он первый из пяти поколений фон Мольтке подряд, кто показательно пытался откреститься от техномагии. И вот к чему это привело? Кто больше всего кричал, что техномагия - это суррогат, это преступление против самого естества волшебника, сейчас стоит посреди пыльной кухни без палочки и вполне по-магловски заваривает себе чай, ибо без палочки он не может ничего. Он называл техномагов инвалидами, которые сознательно ломают себе ноги, чтобы ходить на костылях.

“А ведь моим костылём стала палочка. Вот сломали её и всё”, - грустно усмехнулся он: “Какая ирония”.

Вообще в департаменте он уже успел подобрать себе новую, Виктор сразу же после назначения распорядился это сделать, понимая, что новый его подчинённый бесполезен без волшебной палочки, однако она так и осталась лежать на его письменном столе. Новом письменном столе в общем зале мракоборцев.