Свобода и Магия

- она спрятала палочку и вразвалку направилась к котлу, где по-прежнему что-то варилось.

- К-конрад? - неожиданно сам для себя выдавил из себя юноша.

- Да, Конрад, любовь всей моей жизни, - также ворчливо, как непонимающему ребёнку, пояснила Брунгильда, помешивая суп, - Высокий, статный, силён был как бык. Жаль, русские его убили.

- В с-сорок пятом? - в горле Рудольфа от волнения пересохло, губы обветрились, но он всё же ровно стоял, хотя коленки предательски продолжали трястись.

- Почему в сорок пятом? - удивлённо посмотрела на него хозяйка дома, - В пятьдесят седьмом[1], - увидев удивление в глазах юноши, она усмехнулась и продолжила, - На позицию, где Конрад мой был, повёл атаку этот русский, как его? Румянцев.

Все свои свежие силы бросил, вот и не справился Конрад и его товарищи. В суматохе и убили его, - она повела плечами, смотря, как Марта подбирает сумку, которая так и лежала возле ног кайнцаубера, - Марта, деточка, поставь чайник на огонь, пожалуйста. Будет нам всем чаёк. Да за ним и расскажешь всё.

Девочка кивнула, положила сумку в дальний от Рудольфа конец комнаты. Подставила табурет к столу, взяла чайник и обернулась на бабушку:

- А с этим кайнцаубером что будем делать?

Рудольфа прошиб холодный пот, ни столько от вопроса, сколько от обыденного тона девочки.

- Сейчас поедим, попьём чайку, там ты расскажешь свою историю, он расскажет, - пожала плечами и улыбнулась девочке женщина, - Там и решим, что делать с ним.

- А можно ничего не делать? - очень глухо произнёс Рудольф.

- Нет, - совершенно серьёзно ответила Брунгильда, дуя на деревянную ложку, в которой был суп на пробу, - Ты уж прости, Рудольф, но из этого места просто так не выбираются, - она бросила на него насмешливый взгляд и подмигнула, - Даже если попали в него случайно.

- А что это за место? - юноша стал озираться, всё ещё силясь понять, стоит ему бежать отсюда прямо сейчас или же подождать.

- А сам-то как думаешь? - женщина проследила, что Марта поставила чайник на плиту, зажгла огонь.

- Не знаю даже, - голос Рудольфа неожиданно для него самого дрогнул.

- Божечки, вон табурет, - Брунгильда скривилась, - Присаживайся и рассказывай, как докатился до жизни такой.

- В-всмысле? - не понял тот, но послушно прошёл до табурета, стоявшего у стола с белой ажурной скатертью, и сел на него.

- А в прямом, - женщина зачерпнула ложкой суп, подула на него и попробовала. Затем что-то подумала, кивнула своим мыслям и выключила огонь.