Свобода и Магия

Серафима Абрабанель, прошу разъяснить Французской Директории Ваши мотивы и основания, что побудили позавчера опубликовать в прессе свой, не побоюсь этого слова, манифест, - после этих слов Тома́ и Поль заулыбались, а Иосиф нахмурился, - Также я хочу от Вас услышать всё о Вашей связи с террористами, взявшими на себя ответственность за вчерашние взрывы в Берлине, в которых, среди прочих, погибло двое граждан Французской Магической Республики, Калин Нуаре и Клод Лурье.

- Я бы попросил почтенное собрание всё же дать мне высказаться первым, - подал голос Иосиф, внимательно глядя на своего визави.

Неожиданно по оранжерее пролетела почтовая сова, скрывшись куда-то за кустами, окружавшими стол.

- Интересно, что это и кому? - тихо произнесла Мария.

- Мадам Абрабанель, можете говорить, - улыбнулся одними уголками губ де Ноай, - Месье Абрабанель, в Вашей просьбе отказываю, Вы сможете выступить после того, как Директория решит вопрос с Вашей сестрой.

- Хорошо, - поджал губы Иосиф и неспеша утвердительно кивнул.

- Мадам Абрабанель, Вам слово, - Габриэль внимательно посмотрел на женщину в чёрном платье с золотыми всполохами.

- Я не считаю себя виновной, - Серафима поднялась со своего места и с вызовом поглядела на мужчину напротив.

- Вас пока никто не обвиняет, - голос того был спокоен, он поймал взгляд женщины, и та не увидела ни тени волнения в глазах того, кто исполнял обязанности главы Директории, - Вам задали несколько вопросов, мы хотим услышать на них ответы.

- Ах вот так, - с презрением бросила Абрабанель, - Что, уже решили, кто прав, а кто виноват? Готовы головы рубить, как Кристина в Руане?

- Серафима, Вы уклоняетесь от вопроса, - вздохнул Габриэль, - Я повторюсь, поясните свои мотивы и побуждения к том, чтобы опубликовать позавчера в прессе свой манифест?

- Я бы могла начать юлить, уходя от ответа, - ухмыльнулась та, обводя взглядом сидящих за столом, - Спрашивать, что за манифест, что Вы, месье де Ноай, имеете в виду, но какая разница, все понимают, о чём идёт речь, - она вздохнула и дёрнула головой, пытаясь поправить пряди, спадающие на глаза из причёски, - Я исходила из желания свободы, свободы для всех нас.

Прозвучавшая фраза вызвала возгласы среди сидящих за столом.