Свобода и Магия

Дрё-Брезе внимательно смотрела на Серафиму, Талейран-Перигор усмехнулся и покачал головой, Ламбер просто скучающе зевнул, Дюбуа перевёл взгляд с женщины на пожилого мужчину во главе стола.

- Что, вы не знаете этого слова? Вы забыли наше наследие? - тон голоса Абрабанель повысился, с ближайшего куста вспорхнули небольшие птички цвета индиго.

- Продолжайте, Серафима, - вежливо улыбнулся де Ноай.

- Я увидела угрозу нашей с вами свободе, я увидела её в делах, происходящих в Германии. И я не побоюсь этого слова, эти немцы околдовали нашу главу, Кристину Фавр де Поль, что она перешла на сторону техномагии, - на этот пассаж собравшиеся не отреагировали вопреки ожиданиям говорившей, - Именно поэтому я пошла на те шаги, что указала в той статьей, которую Вы, Габриэль де Ноай, называете моим манифестом.

- Поясните, пожалуйста, Ваши слова, мадам Абрабанель, - де Ноай был неумолим и спокоен.

- Вчерашняя трагедия в Берлине, суть есть дело рук немецких техномагов. Именно они поставили вне закона турок, именно они, как уже было в тридцатые и сороковые годы прошлого века, разделили общество на тех, кому можно в нём находиться, и всех остальных! Я опасаюсь, что ещё чуть-чуть, и снова по всей земле некогда благородных тевтонов появятся заборы с колючей проволокой и вышками над ними.

- Серафима, вопрос следующий, - Габриэль словно бы не замечал сказанного женщиной, - Вы утверждаете, что теракты были спонтанны, и что немцы сами их спровоцировали?

- Всё так, именно действия Канцлера Германии Августы фон Вальдбург, её политическое решение, высказанное вчера с утра, спровоцировало этот чудовищный акт агрессии, - она держалась высокомерно, тон её был таким, словно она объясняет очевидные вещи.

- Насколько мне известно, в своём послании после совершённых взрывов Али Демир, взявший на себя ответственность за них, не упоминал политических решений Августы фон Вальдбург, - не меняя тона проговорил де Ноай, - В своё послании он вообще не ссылается на какие-либо политические решения.

- Али Демир совершил свои действия, исходя из той ситуации, что сложилась в Германии, - произнесла Серафима также не меняя своего тона, - Он, безусловно, совершил жуткое злодеяние, но в этом полностью повинно руководство Магической Германии.