Ведьмы по заказу

– Мельников кого из милиционеров имел в виду – Грушко, Старшинова или его помощницу?

Собеседник пожал плечами.

-- Чего-то я не пойму. По-моему, зря Мельников парится. Пусть менты сами работают, им за это деньги платят. Ему-то какое дело? Или ему Голованов ерунды наплел? Он ведь тоже…

Лешик смолк.

-- Что тоже? – поторопила я.

-- Тоже меня о ней спрашивал. В понедельник, когда предложил повышение.

-- И что ты ответил?

Тишина.

Я обернулась к Лизе.

-- В мозгу остался слабый контур от наведенного зельем ума, -- профессионально объяснила она.

– Но контур уже не активизировать, и Леше тяжело к нему обращаться. А вопрос затрагивает именно этот отсек.

-- Что ты сказал Голованову про Женьку? Просто повтори, не вдумываясь в смысл, -- поразмыслив, сформулировала я.

Собеседник наморщил лоб.

-- Что она особенная. Не такая, как все.

Подруга приосанилась. Ага, все мы надеемся оказаться для своих мужчин особенными, единственными и неповторимыми.

Однако слова эти можно трактовать очень и очень по-разному.

-- В чем конкретно особенность?

-- Отдача пошла, -- заметила Женька. – Чего пристала к бедняге? Ему не вспомнить. Разве это важно?

Мне почему-то чудилось – да.

-- Сумеем активизировать ему память? – обратилась я к Лизе.

-- Очень тяжелый кусок, -- вздохнула та. – Все, что внутри наведенного контура, труднодоступно.

Значит, получится серьезное вмешательство, в случае которого «Справочник» пугал побочными эффектами.

Не то, чтобы внутренний мир Лешика представлялся мне особо сложным, поэтому риск был минимален, но все же не хотелось навредить ни в чем не повинному существу. Частично, впрочем, повинному – гость шел к Женьке с целью побольше выведать и без зазрения совести донести начальству. Поэтому я чувствовала себя вправе ответить тем же, хотя, наверное, было не слишком порядочно применять в беседе Дары. Однако травмировать собеседника уж никак не входило в мои планы. И я отступила.

-- Забрать капсулу с последней частью разговора? – предложила Лиза. – Это секундное дело.

Я кивнула. Лешик, конечно, был не склонен осмысливать происходящее, а жил в собственном виртуальном мире из дур-баб, готовых ради него на все. Зато Мельников, сумей незадачливый шпион донести до него пару наших опрометчивых фраз, мог сделать определенные выводы.