Асмодей никогда не смеется

У меня как у профессора Марибора, конечно, есть причины не любить Агафью, но что-что, а соврать она не способна. Почти все дажбожичи такие, – покачал головой фраер, – чертовы эмпаты… Так вот, – продолжил Дементий Павлович, указав обугленной веткой на Чубарого, – в брошенной сторожке лесников ты встретился с Александрой в день ее исчезновения.

– Откуда вы знаете? – глаза Чубарого округлились от удивления. Те же эмоции испытал сейчас и Сазанович, но от другого.

– Ты с ней виделся? – спросил он.

– Да, она просила, чтобы я отстал от нее и Свистуна.

– Складно поешь, мальчик, мне это нравится. Продолжай. Что было после того, как вы вступили в половую связь?

– Половую связь, – хохотнул Сазанович, но тут же сделался серьезным. – Ты с ней и перепихнулся тогда? Совсем идиот? Я тебе, кажется, говорил, чтобы ты бросило это.

– Она сама сняла с меня штаны, шеф!

– Не надо врать, – с расстановкой оборвал Дементий Павлович, коснувшись веткой груди Чубарого. – Я знаю, что инициатором был ты, не девочка. Что было после? Без лишних деталей.

– Я предложил ей сходить в Сумеречье, – изрек Чубарый.

– Ты что???

– Зачем?

– Я хотел ее отыметь там… – Дементий Павлович чуть склонил голову, и Чубарый нервно сглотнул. – Хотел изнасиловать ее.

– Парень, едрёна вошь, ты понимаешь, что тебе могло светить за это? – воскликнул Сазанович. – А какой бы головняк у меня был?

Дементий Павлович поднял руку, и Сазанович вновь не смог более раскрыть рта.

– Я этого не сделал, шеф! – попытался оправдаться Чубарый. – Мы с ней встретили в бору – ну в том, куда обычно Сокольцами ходим на пикники, значится – что-то.

– А это уже интересно, – медленно произнес Дементий Павлович, опустив обугленную ветку. – Что именно вы встретили в бору?

– Оно было очень высоким, – отвечал Чубарый нехотя, с опаской, словно одна мысль о том дне кидала его в такой страх, что он мог запросто обделаться в штаны.

– В обхоженные людьми места боровики и лешие обычно носа не кажут, – сказал Дементий Павлович, и Сазанович нахмурился. Что только этот хрыч несет? – Еще что-то примечательное?

– Глаз, – выдавил Чубарый, смотря в пол пустым взглядом.

– Хм-м. Когти на пальцах были?

– Не знаю. Не увидел.

– Кожа какого цвета была?

– Как засохшая грязь, кажется.

– Говорило что-нибудь?

– Да, что-то про гостей прорычало.

– Ясно, вы столкнулись с Лихом Лесным. – Дементий Павлович обернулся к Сазановичу. – Можешь говорить.