Пещера Горного короля

Но охотник на монстров на то и охотник, чтобы хладнокровно взирать ужасу в глаза, одной рукой откручивая ему голову, а в другой держа чашечку свежесваренного кофе.

Я терпеливо дождался, пока искореженная железка не прекратит выпендриваться, и хмыкнул:

— Боюсь, боюсь!

В принципе это довольно распространенный способ манифестации для потусторонних гадов. Так твари выводят жертву из равновесия и заставляют ее испытывать негативные эмоции. Дешевый, но зато крайне эффективный трюк.

Нахмурившись, я перелез за ограждение и спрыгнул на рельсы.

Здесь было ощутимо холоднее, а клубящийся вокруг морок выглядел на пару оттенков чернее обычного. Кроме того, в воздухе витал едва различимый запах серы.

Быстро поняв, что фонарик тут не справится, я вытащил из сумки настойку красной морены, надломил колпачок и опустошил капсулу. Яркий перечный вкус обжег губы и связал язык.

— Гадость... — буркнул я, чувствуя, как начинает щипать глаза.

Через несколько секунд я уже мог вполне сносно видеть в темноте.

Колея по дуге уходила направо и скрывалась за поворотом в декоративных зарослях.

Я навел фонарик туда и пошел по шпалам, понемногу ускоряя темп. Близилась ночь, время Той стороны, и мне следовало торопиться с охотой.

В какой-то момент я понял, что мой луч света отчего-то стал шире и ярче. Под ногами проступила тень, а земля мелко задрожала.

«Поезд!» — запоздало дотумкал я и резко обернулся.

Прямо на меня неслась увенчанная мощной фарой громадина. Перестукивая колесами, тягач загудел и прибавил скорость.

Вибрация его движения упругими волнами прыгала на стены и гасла где-то под потолком.

Деваться в тесном тоннеле было некуда. Так что признаю, на мгновение я растерялся. Сердце екнуло и остановилось, а дыхание перехватило. Но потом я взглянул на прожектор и даже не сощурился от его ослепительной яркости. Свет был не настоящим, а каким-то призрачным, поддельным. Как объемная голограмма.

Ну конечно. Быстро вернув себе контроль над эмоциями, я криво ухмыльнулся, отвел корпус и выставил вперед раскрытую ладонь.

Локомотив прорезал тьму, натужно взвыл и... растворился, едва коснувшись моей руки. Поток потусторонней силы обдал меня морозной свежестью, ненадолго наполнив мрак мерцающими блестками и каменной пылью.

— Два-ноль, дружок, — сказал я, оглядевшись. — Хватит уже твоих уловок. Покажись!

Боковым зрением я заметил, как что-то с шелестом пробежало по стене и нырнуло за угол. Через секунду оттуда донесся приглушенный грохот и звон разбитого стекла.