Зодиак: Дети Хаоса

— С того самого вечера не было и дня, когда бы я не винил себя в случившемся. Я мог, должен был отговорить тебя тогда, не пойти с тобой на эту несчастную реку. Из-за меня отец избил тебя, я помню, как тебе было тяжело вставать следующие несколько дней. Помню, как ты прятал спину каждый раз, когда я входил. И даже сейчас... эти ужасные шрамы, ты оставил их, как напоминание о прошлом. Но тебе словно бы плевать на них! А я... каждый раз, как я их вижу, я жалею, что не умер тогда, — всхлипнул Линделл, сжимая руку Пегаса в своей.

— Я не виню тебя в случившемся, — он широко улыбнулся. — Это, — он похлопал друга по спине, — просто напоминалка о том, что от взрослых надо лучше прятаться. Да, мне было больно, но, поверь, я ни на секунду не пожалел о том, что пошел гулять с тобой.

— Ты сейчас серьезно?.. — в голубых, как воды Евфрата, глазах Единорога стояли слезы. Он смотрел на Лакуса с такой надеждой, словно бы от его слов сейчас зависела как минимум судьба мироздания.

— А когда это я был не серьезен?

— Например, когда врал мне о том, что нашел меч Шамаша, — фыркнул Линделл, обнимая друга.

— Знаешь, взглянув на это со стороны, я вдруг понял, почему мне так дорога наша дружба.

— Потому что у нас звездная связь? — предположил Лакус. — Или потому, что я покупаю тебе сладости?.. О, я понял, потому, что я вечно таскаю в карманах твои пластыри и антисептик!

— Потому, идиот, что ты единственный, кто ценил меня таким, какой я есть на самом деле. Не Хранителя, не Единорога. Ты ценил оборванца, который видел в тебе центр своей крохотной вселенной.

— И сразу идиот, — Пегас рассмеялся, показав язык. — Если это все, что может предложить Хаос, то у меня для него плохие новости. Звездная связь рушит все его барьеры, и нам двоим совершенно плевать на эти призраки прошлого!

— Постой...

Линделл вдруг вздрогнул, сжав виски руками. Словно бы голову вмиг сдавили раскаленным обручем. Ни о чем подобном Акай не предупреждал. В следующий миг магия Линделла выплеснулась наружу, заставляя того принять свой темный облик.

В голове его вдруг прозвучал голос, не похожий ни на один из существующих в мире. То был перезвон крыльев сотен стеклянных бабочек, гул ветра в бесконечном ущелье, стон бездонного океана, надрывный плач не рожденного ребенка, смех мертвеца.

— Покорись, Единорог. Твоя сила — невероятное величие, ты — венец всех моих творений. Неужели ты действительно хочешь оставаться слабым, ничтожным человеком? Ты болен, твое тело хрупкое и беспомощное, но твоя сила...