Кровь и Пламя

- Ну, раз я тёмный маг, - пожал плечами русский и сделал шаг вперёд, - Тогда вперёд, покажите, сударыня, чему Вас учили светлые маги благословенного запада, - он сделал ещё один шаг вперёд.

- Не подходи… - прошипела девушка, откинув очередную прядь волос, упавшую на глаза. Иван подошёл ещё на шаг ближе.

Кристина выкинула вперёд руку с палочкой, стремясь достать до лба противника, но тот правой рукой отвёл её удар, а левую с размаха опустил на макушку Фавр де Поль. Прозвучала фраза на непонятном языке, её француженка разобрать не успела, потому что сразу же могильный холод пронзил всё её тело.

Сердце сжалось тисками ужаса, рука повисла плетью, выронив волшебную палочку. Ноги подкосились, и Кристина упала на колени. Сознание не покидало её, но воли к сопротивлению не осталось, лишь осознание неизбежности и неотвратимости наказания, а ещё безнадёжности любого сопротивления.

Лисицын, держа француженку за голову, закатил глаза и резким движением поднял её на ноги. Та покорно поднялась.

Он отвёл её к креслу и чертыхаясь одной рукой убрал оттуда сумку на кровать. После усадил Кристину в кресло, заглянул ей в глаза и отправил в здоровый крепкий сон.

Потом подобрал обе палочки француженки, скинул их в сумку. Затем вытащил оттуда блокнот в кожаном переплёте, пролистал его, отложил на стол возле ярко горящей лампы. И, закрыв сумку, убрал её под кровать.

**

(19 августа)

Вокруг была лишь темнота.

Темнота была сырой и затхлой, снизу ощущался холодный каменный пол, по бокам - шершавые каменные стены, точно такие же холодные.

Рихард пошевелился и попытался подняться - голова раскалывалась, в висках пульсировала кровь, каждое движение отзывалось болью в теле. Щиколоткой он ощутил прикосновение металла и тяжесть на ноге, звякнул металл о камень. Мракоборец, держась о стену, согнулся и нащупал на ноге металлическое кольцо и цепь. Двинул ногой - цепь тут же натянулась. Мольтке аккуратно вдоль стены сел обратно на пол, и осознал, что на нём по-прежнему женский сарафан.

“Хоть ноги разуты, а то кеды бы стали колодками”, - пронеслось в голове, когда он вспомнил, что с ним и его невольными товарищами случилось последнее.

Он увидел, как исчезла Кристина, когда на неё навалилось несколько турок, какой-то человек её обнял и аппарировал вместе с ней. А после сам мир стал резко светлеть, пока не стал совершенно белым - ничего нельзя было разобрать, кроме белого цвета. И вместе с этим пришла боль.