Кровь и Пламя

Рихард коснулся затылком холодного камня, и боль сразу начала отступать, но тут же он ощутил, как из его носа побежала кровь.

- Чёрт, - выдохнул он, вытирая кровь рукой.

- Что, ты тоже где-то тут жив? - голос Энцо Ламбера, этого огромного француза сопровождался звоном металла о камень.

- Да, вроде бы жив… - вздохнул мракоборец, - Голова только раскалывается.

- Не только у тебя, - отозвался Энцо вместе с лязгом цепи, - Тебя ж тоже приковали?

- Да, вот ногу, - Мольтке дёрнул ногой, словно показывая её, но в темноте всё равно было не разобрать ничего, зато о пол застучала цепь.

- Везёт, на меня ошейник, похоже, надели, и на руки с ногами.

- Меня тоже только за ногу, - откуда-то из темноты донёсся голос Поля Готье, - Энцо, а ты им, видно понравился, - он попробовал сказать это весело, но голос был слаб и тих.

- Я просто был самой красивой Кристиной, да, - шмыгнул носом Ламбер.

- А кто её забрал-то с собой? - подал голос Мольтке.

- По-моему, это был этот мерзкий русский, с которым мы на Броккене были, - снова раздался металлический лязг, - Она с ним ещё поцапалась после, там же.

- Думаешь, она в опасности? - взволнованно, но также тихо, произнёс Готье.

- Думаю, что нам бы о себе подумать надо, - ворчливо отозвался Энцо.

- А что тут думать? - отозвался немец, - Здесь мы можем только ждать, пока к нам придут.

- А это не тот русский, который пару лет назад из Британии бежал? - спросил Поль.

- Тот, - голос Ламбера был отстранён, - Кристина сказала, что этого Лисицына обвинили в хладнокровном убийстве двоих преподавателей Хогвартса.

- Я слышал эту историю, даже говорил с очевидцами, - боль начала отпускать голову Мольтке, он смог начать нормально говорить, - Этот Лисицын действовал в паре с англичанкой, её удалось обезвредить во время задержания. А потом оказалось, что вся её семья составляет ячейку на службе тёмного лорда, как раз из России. Было достаточно громкое дело.

- Я видел зелёную вспышку возле Кристины… - голос Поля в этот раз сопровождался железным лязгом, видимо, француз менял положение своего тела.

- Этот русский владеет Авадой, - всё также отстранённо говорил Энцо, - И пользуется ей.

- Зачем ему Кристина-то? - Готье попытался повысить голос, но боль пронзила виски.

- Мы пока этого не знаем. Хотя, может, мы у русских в подвале?

Сверху со скрежетом отодвинулся люк, через решётку полился свет.