Кровь и Пламя

Узники мгновенно зажмурили глаза, потом проморгавшись увидели, что находятся в небольшом, буквально три на три метра, каменном колодце. Высота у него была не меньше пары этажей. Энцо Ламбер был прикован к стене ошейником за шею, а также за руки и ноги, так что особо не мог пошевелиться. Лёгкий сарафан в голубой василёк стал грязным и порвался в некоторых местах, обнажив крупную мускулатуру француза. Поль Готье и Рихард фон Мольтке были прикованы в противоположных углах от Ламбера, каждый за ногу к цепи.

Сверху поднялась решётка, после оттуда полетел вниз и разбился о каменный пол большой красный арбуз.

- Что для вас свобода, господа? - обволакивающий мужской бархатный голос появился сразу отовсюду, - На что вы готовы пойти ради неё?

- Кто ты? - Мольтке поднял голову наверх, пытаясь разглядеть что-то за решёткой.

- Сейчас я тот, у кого можно купить свою свободу, - голос стал насмешливее, - А можно остаться здесь, если мы не сойдёмся в цене.

- Чего ты хочешь? - спросил немец поднявшись на ноги.

- От вас я особо ничего не хочу, - насмешка в голосе стала явной, - Но меня попросили передать вам предложение.

- Озвучь его уже, кем бы ты ни был, - раздражённо бросил Ламбер.

- Вы готовы купить свою свободу? Прямо здесь и сейчас, без раздумий?

- Готовы! - Рихард повысил голос, - Назови уже свою цену!

- Слишком поспешно, подумай ещё.

На скулах Мольтке заиграли желваки, он сжал кулаки.

- Кто ты, и где мы? - устало спросил Поль, попробовал поднять голову кверху, но боль не отпускала.

- Я торговец, - голос рассмеялся, - Что, вы так и не поняли? Ко мне пришли особые люди и попросили продать вам вашу свободу в обмен на кое-что. Например, на верность.

- На верность кому? - прокричал Ламбер, в висках крик отдался болью.

- На верность данному обету, данному слову.

- Какой обет от нас кому нужен? - спросил Мольтке, подняв бровь.

- А это не так важно, главное, согласие, - голос стал походить на заговорщицкий шёпот, - Но Рихард, раскрою карты, лично твоя верность этим людям не нужна, ты свою свободу сможешь купить за что-то другое, я подумаю, за что.

Ламбер попробовал дёрнуть руками, но лишь натянул цепи:

- Я не буду давать обет неизвестно кому неизвестно за что!

- Тогда ты умрёшь, - голос стал расстроенным, - Это будет моя упущенная прибыль. Жаль. Так что предлагаю подумать, господа-французы. А к тебе, Рихард фон Мольтке, я вернусь позже.