Размышления землекопа

А иначе - что же выходит? Она зря их для вас собирала? А однажды нашла удлинённый такой, с огурец, с небольшим заострённым наростом:

- Это мой амулет, - говорит. Ну и носит его. Согревает в руке. Если землю в мешках не выносит.

Детство, конечно. Ребячество. Милая глупость. Но бывает и хитрость. Ведь, пока она камешки ищет, ты потеешь обильно и некому пот обтереть. А ведь он уж глаза выедает. Это не повод ещё для выяснений, для споров, для никчемных упрёков, но, в конце концов, ты устаёшь. Устаёт даже как бы не тело.

Тело просто тупеет и всё. За то время, пока ты поспишь, оно отдохнуть успевает. Устаёт, как предатель, душа. Душа мается тяжко всё более, не успевая объять, и понять, и принять.

В какой-то из дней ты знаешь прекрасно, что женщина воду несёт. Протягивает, и ты понимаешь это. И ты нащупываешь баклажку с водой и пьёшь. Всё как всегда. Но вдруг тебе хорошо от того, что в тоннеле темно. И лишь потому хорошо, что видеть её ты уже никогда не захочешь.

Ведь и она устаёт, даже раньше, чем ты, и с какого-то дня или ночи ей её камешки, полочки, сказочки становятся мусором лишь.

Ни вашу жизнь, ни её, ни тебя изменить неспособным. Она говорит вдруг:

- Да пропади оно пропадом всё!

И ты с ней согласен. Она тоже права. Возразить тебе, собственно, нечем.

Мечты остаются мечтами, но теперь тебе стыдно за них. Ты продолжаешь работать, и она продолжает работать, но и работая мы уже научились замечать друг за другом, кто старается больше, кто нет, кто спешит, что есть силы, а кто явно отстал.

И когда она отстаёт, она недовольна и злится. То кирка её раздражает - лежит не на месте, то мешок снова рваный достался - другим бы не дали такой. То еда - она ела вкуснее. То усталость. И тут не поспоришь.

А когда засыпает, это вовсе не значит, что нельзя уже трогать её. Что же, трогай, пожалуй, раз ещё силы остались. И если будишь её, хоть и ласково, или не очень, она вовсе не против, но всё равно засыпает.

А потом, после сна, когда ты скребёшься лопатой опять и готовишь место к работе, отгребаешь, сгребаешь, счищаешь - она не встаёт.

И ей не стыдно уже. И говорить бесполезно уже, что от этой земли и лопаты всё равно никуда нам не деться.

Лишь поплачет немного и спит.

А потом, через время, говорят все примерно одно. Меняются лишь интонации:

- Не обижайся. Не виноват. Не получилось. Я не могу так больше. Я лучше сдохну.

Или что-то другое. Не важно.