Размышления землекопа

И тогда с того места, ну, где по взаимной мечте должен закончиться мой, или наш, подземный проход в жизнь иную, видишь всё так, как и прежде: дальние горы, и небо, и извивы зелёных предгорий, и разливы цветущих садов, и блаженный весь этот простор, но тебе продолжает казаться, что и там, как и здесь, тебя ожидает всё то же. Тот же самый поганый тоннель. Ты и там, как и прежде, в подземке. Только шире она и страшнее.

11. 12.

Когда мы наконец-то расстались, я думал: это было давно, но я помню. Я подумал, что женщина - зло.

Даже нет - вездесущее зло. И даже если это не так, то совсем не отрада для сердца. Она ушла, а вернее, её увели - куда, я не знаю, да и она, ещё знать не могла, куда уведут, но ушла. Ушла с глупой надеждой с кем-то снова начать свою новую глупую жизнь. Хоть на какое-то время снова поверить в чудо какого-то счастья.

Что я мог? Ничего я не мог. Мне осталось работать чуть больше. И чуть меньше съедать. Вот и всё.

Приходили Старший и Младший. Видимо, проверить, жив ли я. Вернее, они так и сказали:

- Зашли, вот, проверить.

Из чего заключил я, что они явно заметили, что в последнее время я работаю плохо. И зашли мне напомнить, что надо копать и копать. А из того, что сегодня я не вынес ещё ни одного мешка (зимой, когда сыпется снег, как крупа, всякий мешок с новой глиной слишком заметен), они подумать могли, что если я и не умер ещё, то заболел наконец-то.

- В чём проблема? - спросил меня Старший. Спокойно спросил, без угрозы. И осветил мне лицо. Я посмотрел в яркий свет и только плечами пожал.

Но они проверяли недолго. Посветили фонариками по углам и ушли. Я не осмелился Старшему задавать интересующие меня вопросы. Подумает, вот заболел, помирать уж пора, а туда же.

Когда они уходили, я вслед им покашлял немного. Ну, не так уж чтоб очень.

Они ушли, а я вспомнил. Вспомнил плохое. Рано утром я насыпаю в мешок - она держит, а я насыпаю. А потом говорит:

- Что-то ночью так носом свистелось. Просыпалась сто раз.

Я молчу. Слушаю голос её и насыпаю, как прежде.

- Шмыгаю, шмыгаю - вроде пройдёт. А усну, слышу, снова свисток.

Я молчу, слушаю голос её.

- И к чему бы, - она говорит, - мне носом свистеть так ночами?

Тут, я понимаю, что надо хоть что-то ответить.

- На паровозе поедешь, - так я ей говорю. Ну, вроде бы шутка такая. А она удивляется:

- Да?

- Да, - говорю, - далеко.

А к обеду её увели. Без неё я тогда пообедал. Вот такие случились дела.

А теперь покопать ещё надо. Ну, хотя бы немного, для вида.