Лёд. Чистильщик

— Так, так, так, — радушно улыбаясь, подошел к нам Прокофьев и вытер платочком покрытую бисеринками пота толстую шею. — И чем объясняется столь вопиющее нарушение режима?

— Да мы так, Борис Федорович, — неопределенно помахал рукой Виталий и перестал прятать бутылку. — Ничего, в общем-то...

— Ничего? А между тем появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения в соответствии со статьей восемьдесят один Трудового кодекса Российской Федерации является основанием для немедленного увольнения.

— Так то на рабочем месте! — поспешил я взять инициативу в свои руки. — Но сегодня воскресенье, нерабочий день. Плюс я в отпуске и очень сомневаюсь, что на Виталия оформлен приказ о выводе его на работу в выходные.

— Не оформлен, — подтвердил водитель.

— Вот видите! Кроме того, если уж на то пошло, распитие спиртных напитков связано с прямым распоряжением руководства наладить отношения с сотрудниками Счетной палаты.

— Вы Леднев, да? — мрачно уставился на меня толстяк. — У нас объект режимный, вам необходимо пройти вступительный инструктаж и ознакомиться с правилами техники безопасности...

— Так я уже. У себя...

— Вы сейчас не у себя, — отрезал заместитель директора по режиму.

— Договорились, — решил я не обострять ситуацию.

— И если, как в прошлый раз, сломаете дверь в туалет, — нахмурился Борис Федорович, — из зарплаты вычту!

— Это не мы! — начал было отпираться Виталий, но тут смолкло жужжание сушилки для рук, и к нам присоединился Родион Леонидович, которого при виде Прокофьева откровенно перекосило.

— Вы не передумали? — сразу заторопился ревизор. — У меня мало времени!

— Разумеется, Родион Леонидович, разумеется! — зачастил водитель. — Огромное спасибо, что вошли в положение...

Распрощавшись с Прокофьевым, мы отправились в кабинет Зиминой, но там нашему появлению никто почему-то не обрадовался.