Лёд. Чистильщик

Ноги стройные и загорелые...

Стоп! Куда-то меня не туда понесло.

— Пришлось тебя к себе забрать, — улыбнулась Алена Евгеньевна. — Не бросать же на произвол судьбы было.

— А чего домой на такси не отправила?

— А ты адрес помнил?

— Это вряд ли. — Я шагнул в комнату и вновь поморщился от головной боли. — А Виталий?

— Он и сам лыка не вязал. Алкоголики.

— Зато ревизоров споили.

— Только это вас и оправдывает.

Я сдернул со спинки стула свои джинсы, неосмотрительно нагнулся за свалившейся на пол футболкой и сразу почувствовал, что со столь интенсивной физической деятельностью несколько поторопился.

— В туалет, — пояснил и выскочил в коридор.

Распахнул одну дверь — ванна и умывальник, другую — унитаз; ну здравствуй, дружок...

Когда немного очухался, то перебрался в ванную, прополоскал рот и принялся одеваться.

— Кофе будешь? — заглянула ко мне хозяйка квартиры, успевшая за это время сменить халат на юбку и блузку.

— Алена Евгеньевна, а вы цитрамоном не богаты?

— Алена Евгеньевна? — фыркнула Зимина. — Значит, и как на брудершафт пили, не помнишь?

— Алена, — простонал я, усевшись на табурет и стиснув голову ладонями, — цитрамон! Пожалуйста!

— Сейчас принесу.

Девушка ушла в комнату и вскоре вернулась с блистером цитрамона и бутылочкой минералки.

— Держи, страдалец.

Я выщелкнул таблетку, положил ее в чайную ложку и раздавил другой. Закинул в рот горькое крошево и смыл неприятный вкус парой глотков воды.

— Что на брудершафт пил — помню. С кем — нет.

— Ты в курсе, что провалы в памяти это очень тревожный звоночек?

— Признак алкоголизма? — вздохнул я.

— Вот и не пил бы.

— Я и не собирался. И даже пару раз уйти хотел, если помнишь.

— Плохо собирался.

— Возможно, — не стал спорить я. — Кстати, по поводу провалов: почему именно ты меня к себе забрала? Там же куча народа была.