Натиск с Ригеля

Теперь, мисс Робертс, вы будете нашим секретарем? Я думаю, первое, что нужно сделать, это записать имя и род занятий каждого из присутствующих. Это даст нам толчок к выяснению того, что мы можем сделать. Готовы? Теперь вы, мисс Резерфорд, первая.

– Меня зовут Глория Резерфорд, и я ничего не умею, кроме как играть в теннис, пить джин и водить машину.

Последовали остальные ответы: "Ф. У. Стивенс, Уолл-стрит", "Теодор Робертс, юрист", "Арчибальд Толфсен, шахматист", "Х. М. Дэнджерфилд, редактор", "Фрэнсис Х.

О'Хара, грузоперевозчик" (это был тот громкоголосый мужчина, который разрубить гордиев узел спора об организации).

– Ты тоже механик? – спросил Бен.

– Ну, не первоклассный, но я немного разбираюсь в технике.

– Хорошо, вы назначены нашим врачом.

"Пол Фаррелли, издатель", "Альберт Ф. Мэсси, художник" – голоса монотонно гудели в неверном свете фонариков.

– Отлично, – сказал Бен заканчивая список. – Первое, что я сделаю, это назначу Уолтера Бивилла директором по исследованиям.

Факт номер один для него в том, что нам не понадобится много сна. Я вообще не чувствую в этом необходимости, и, кажется, я не вижу никаких признаков сна среди вас. О'Хара поможет ему с механической частью… Я предлагаю, чтобы, поскольку мистеру Бивиллу нужно будет наблюдать за всеми нами, мы сделали Рокфеллеровский институт нашей штаб-квартирой. Там у него будет аппаратура для помощи в его работе. Поехали.

Глава III: Восстание

Они помчались в восточную часть города и вверх по Второй авеню, как триумфальный кортеж, блаженно не обращая внимания на мертвые светофоры, хотя время от времени им приходилось уворачиваться от обломков какого-нибудь грузовика или такси, которые заняли второе место в соревновании с приподнятым столбом, когда рука водителя застыла на руле.

На Сорок девятой улице машина Бена, шедшего впереди, свернула к обочине и остановилась.

– В чем дело?

– Это то самое место?

– Что-нибудь не так?

Послышался объясняющий голос.

– Магазин электротоваров, купите все фонарики и батарейки, какие сможете. Они нам понадобятся.

Несколько мгновений спустя они были в большом учреждении, странно темном и тихом сейчас, после всех лет служения больным, с красной полосой ржавчины на высоком железном заборе, который окружал территорию. Они толпой вошли в приемную, мигая фонарями тут и там, как светлячки. Бен взобрался на стул.

– Минутку, друзья, – начал он.