Мир за мир

* * *

Олег Павлович с сожалением оторвался от пустой тарелки:

— Не лезет больше. Что, Артур готовил?

— Они с Натой вместе, — уточнила жена. — Ты бы сам хоть иногда кухарил, видишь же – не получается у меня.

— А Артур придёт сегодня? — с надеждой спросил Николай.

— Коля, имей совесть! — незло нахмурился отец. — Он и так для нас всё делает. Меня с работы подвёз, ужин приготовил, даже стиральную машину купил.

— И уроки вчера с вами сделал, — добавила мать, сев на любимого конька.

— Мам, он не «делал уроки», он объяснял! — решилась поправить Аня.

— Завтра придёт, будете с ним борщ варить. Чур, мясо из бульона ночью не таскать! — квартира у них была двухкомнатная, и братья спали на кухне.

— Да когда это было… — шмыгнул носом Михаил. — Только я суп не люблю.

— Рыбу, говорил, тоже не любишь, а две тарелки съел!

— Вкусная оказалась.

— Вот и борщ вы вкусный сварите, не переживай.

— Хорошо, не переживу! — с серьёзным видом ляпнул мальчишка.

Ирина засмеялась:

— Ну ещё один такой Артур растёт, даже два! Мне и одного-то его много! — она достала половину лимонного рулета, оставшуюся от дневного чаепития.

— Давайте хоть полчаса посидим без суеты. Анечка, сыграешь?

Мама хочет «посидеть без суеты»? Мама сама просит сыграть? Аня, всё ещё не веря до конца, пошла за гитарой.

Что же она исполнит? Не надо ничего печального или, наоборот, будоражащего. Сегодня – не надо. Сегодня – тихий спокойный вечер, первый за эти два ржавых года. И песня феи тоже должна быть спокойной.

Сумерки, природа, флейты голос нервный, позднее катанье.

На передней лошади едет император в голубом кафтане.Белая кобыла с карими глазами, с чёлкой вороною,Красная попона, крылья за спиною, как перед войною…[5]

«Песня вроде бы и ни о чём, но так хорошо!» — улыбалась про себя Ирина. — «И дети у меня хорошие, только денег нет… Стоп! Разве для того, чтобы отмыть наконец квартиру как следует, нужны деньги? Даже феи не нужны – тут я сама себе фея».

Вслед за императором едут генералы, генералы свиты,Славою повиты, шрамами покрыты, только не убиты.

Следом – дуэлянты, флигель-адъютанты, блещут эполеты.Все они красавцы, все они таланты, все они поэты…

Девочка чуть лукаво посмотрела на мужчин. Братья незаметно переглядывались, наверняка воображая себя этими самыми «дуэлянтами, флигель-адъютантами». А отец… Отец, такое впечатление, чуть не плачет! Шепчет одними губами: «Поэты…» Может быть, в своём настоящем мире он и есть – поэт?

Всё слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.