Златоустов. Том 2. Великая распря

Спасибо, – я положил трубку.

Очень надеялся, что моё предложение будет принято и что наша тагма получит хотя бы два-три десятка сильных клостов. Конечно, этого мало. Птолемеи долгие годы готовились к восстанию, им не требовалось убеждать своих князей идти на войну, их архонт уже давно поставил их всех под ружьё и накачал пропагандой. У нас – совсем другое дело. Наши князья бизнесом занимались, а войной. Иной образ жизни, иное мировоззрение – всё отличалось. Но попытаться стоило.

Глава 6

На следующий день дружины родов снова пошли в атаку, но на этот раз всё получилось значительно легче.

Наёмники быстро отступили, и наша сотня при поддержке сотни Солунских заняла дома вдоль на параллельный улице – те же самые, которые накануне пришлось оставить.

Вот только, как оказалось, противник предпринял обманный манёвр. Не успели мы закрепиться на новой позиции, как дома обстреляли с воздуха – прилетели вертолёты, ударили ракетами. Были разрушены несколько зданий, одна из ракет попала прямиком в дом, где мы укрылись, но в нашей десятке (которая после вчерашнего дня сократилась до шестёрки) никто не пострадал.

Забравшись на второй этаж, я обнаружил полную разруху. Потолок и стена главного фасада обвалились, горела мебель. Заметив вдалеке вражеский вертолёт – небольшую машину наподобие «Хьюи», но с более круглым носом – я обстрелял его из карабина. Имелись попадания или нет, с такого расстояния понять было сложно, но вертолёт быстро улетел.

А потом с противоположной стороны улицы из всех щелей повалил вражеские наёмники.

На нашу позицию пошли приблизительно две десятки. Устроившись за обломком стены на втором этаже, я принялся отстреливать их. Заработали пулемёт и автоматы на первом. Не пройдя и половины узенькой улицы, наёмники побежали назад, оставив девять человек на дороге. Даже раненых не забрали.

Контрнаступление, одним словом, провалилось, и наша дружины осталась на занятых позициях.

Этой ночью было особенно холодно и тревожно.

Постоянно бахали снаряды. Один взорвался в соседнем доме. Спал я мало, меня то и дело будили – парням чудилось, будто враг наступает. Стёкол в доме не было, обогрева – тоже. Я в своей демисезонной военной куртке промёрз до костей. Против холода все наши способности оказывались бессильны.

Проснувшись в очередной раз, я сел в чудом уцелевшее кресло и стал смотреть в окно напротив, сломанная рама которого ощерилась осколками стекла.