Златоустов. Том 2. Великая распря

Ветер продувал помещение насквозь, а из небесной тьмы падали, кружась на ветру, мелкие снежинки, оседая на обломках кирпичной кладки и изуродованной взрывами дорогу.

Недалеко грохнули выстрелы. Кто-то закричал, что враг наступает. Я поднял своих. Пристроившись у окон, ставших бесформенными дырами, мы принялись работать по длинному зданию напротив. Показалось, что там мелькают какие-то тени. Минут десять неистовой пальбы – и всё смолкло. То ли враг отступил, то ли там никого и не было.

Утром нас сменили.

Грязные и уставшие, мы брели по дороге, разрытой снарядами и едва припорошенной снежной крупой – топали в тыл, чтобы собраться с силами, отдохнуть и через пару дней снова отправиться на передовую.

Разместились в том же супермаркете, где и раньше. Здесь уже заколотили досками и фанерой разбитые окна, появилась походная печка, стало более-менее тепло. После двух дней и двух ночей боёв от пятидесяти (а точнее сорока шести) человек осталось двадцать восемь. В нашей десятке убитых не оказалось, а вот в соседней один дружинник погиб и ещё одного тяжело ранило осколком в живот.

Большинство же, понятное дело, выбыло из-за ранений и контузий.

Опять разгружали боеприпасы. Их доставляли регулярно, но мало. Не хватало усиленных пуль и выстрелов для противотанковых гранатомётов. Зато подвезли одноразовые гранатомёты. Они имели калибр всего три дюйма, подходили для поражения лёгкой бронетехники, ну и танк в борт могли пробить. Что-то наподобие «Мухи», только вес чуть больше.

Назывались «Шило».

А на следующее утром меня снова вызвали к Мефодию. Пришлось подождать его в коридоре возле кабинета. Когда командующий явился, он сразу же повёл меня на первый этаж.

– Сообщил я руководству о твоём предложении, – сказал Мефодий. – Дали добро. Я собрал с нашей тагмы нескольких сильных парней. Попробуем применить твою тактику.

Мефодий привёл меня в просторное помещение с рядами стульев. Тут сидели одиннадцать бойцов – все в чёрных беретах и с гербами нашего рода на рукавах.

Судя по нашивкам – десятники и старшие дружинники. Рядовых не было. Присутствовал даже один сотник – маленький коренастый мужичок со смуглой кожей.

– Знакомьтесь, – объявил младший таксиарх. – Это Константин Златоустов. Константин, это Филипп Златоустов. Позывной «Шмель», – представил мне маленького коренастого мужика, который тоже оказался князем. Мы с ним пожали друг другу руки.

– Шмель возглавит особый штурмовой отряд, – продолжал Мефодий.