Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Все до последнего натужного жеста в беззаботности Ани возмущало, да и, похоже, не убеждало и ее саму. Сквозь смеющуюся маску проступала неуверенность и даже страх.

– И что теперь? Как нам вернуть это... назад?

Глаза Ани распахнулись от удивления.

– А как ты вернешь в кувшин вино, пролитое в реку, мой милый Том?

Том был уверен, что у какого-нибудь ловкача нашлось бы средство и на такой случай, но не стал затевать неуместный спор.

– И это не «это». Я назвала его Рыжим.

– Рыжим, – повторил за ней Том, внимательно осматривая угольно-черный кошмар.

– Когда он только появился, то был рыжим! Как огонь. Никогда не знаешь, как сон изменится... В смысле, если вырвется. В мир. Сам, – добавила она с некоторой задержкой.

– Что нам делать? Снам тут не место.

– Когда он появился, то был совсем маленький, как искра или уголек, но посмотри на Рыжего теперь!

– Что нам с этим делать? – Том и без того не мог не смотреть на кошмар – как тут не смотреть? – а кошмар смотрел на Тома, и взгляды их были обоюдно подозрительными.

– Как нам убрать это... этого Рыжего?

– Убрать? Мой милый, прекрасный Том! – Аня протянула руку и потрепала кошмар по шее, отчего у Тома похолодело в животе. – Как можно? Ты посмотри внимательнее! Он ведь... он... Он ведь теперь живой. Не как мы, разумеется. Но живет по-своему. По сонному.

Она поджала губы и чуть подалась к Тому, шмыгая носом. От этого беспомощного и опечаленного вида захотелось сразу сдаться и начать выслушивать все ее безумные предложения. Лишь чудом благоразумие восторжествовало.

Чтобы прогнать наваждение, Том поправил фуражку и уставился в сторону, на мешки с удобрениями, под которыми обильно прорастала бледная, жаждущая солнца трава. Он инспектор, и пусть ситуация не стандартная и еще не закрепленная ни в одной инструкции, должен уметь угадывать, в каком духе подобная инструкция в последствии будет написана.

– Вот как мы поступим: выпустим это в поля за Городом. Если ты, конечно, сможешь гарантировать, что это не причинит никому вреда.

Охотиться в пределах городских угодий было строго запрещено, облава кошмару не грозила, а если тот убежит куда-то далеко – тогда станет проблемой для других властей, пускай там уже разбираются что и как им делать

Правда, на ум приходил еще один вариант.

В Городе слонялись толпы охотников на чудовищ. Или, если называть вещи своими именами, бездельников. Но от одной только мысли, как ему придется расшаркиваться перед каким-нибудь выскочкой из их братства, становилось тошно.