Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Не хватало только, чтобы нашего подопечного покусали или загрызли. А он бывает остр на язык!

Тому вдруг стало страшно смешно. Если уж кто-то и загрызет человека в обители чудовищ, то это будет точно не Рыжий. Он, как показывала практика, был опасен только для будильников, темных фигур и отчетов.

Но спорить с Инной Том не решился.

– Как скажите. Рыжий, – Том замялся и с некоторой неуверенностью и изрядным смущением приказал: – место.

Сон взглянул на него как на умалишенного, явно оскорбился и тут же улегся, демонстративно скрестив первую пару лап, словно и сам никуда не собирался.

– Вот и славно! – маскарадная улыбка Инны на секунду дрогнула, в глазах мелькнула надежда на успех и ужас перед вероятным провалом. – Идите, Инспектор. Мы будем ждать вас, сколько понадобится. Только прошу, корзиночку и фонарь не потеряйте. Мне их еще на склад сдавать.

«Нет, все-таки это точно не казнь», – с такой ободряющей мыслью Том ступил на покатые ступени.

Поначалу казалось, что солнечный свет лишь мешает – он неровно бил из-за спины, не давал глазам привыкнуть к сумраку, и его не хватало, чтобы как следует осветить путь.

Но чем дальше Том спускался и чем больше ему приходилось полагаться на один лишь фонарь, тем сильнее он раскаивался в поспешных суждениях. Фонарные мотыльки взволнованно метались, и свет их был дрожащий, обманывающий глаза, он указывал незначительные трещины на ступенях, и не добирался до действительно опасных сколов. Идти приходилось невыносимо медленно.

Том поднял воротник и плотнее затянул шарф – воздух становился все более тяжелым и влажным, форменное пальто едва-едва помогало справиться с холодом, пробирающимся под самую кожу.

И как будто всего этого было мало – потолок туннеля становился ниже. Фуражка с шуршаньем задевала камни, так что приходилось постоянно горбиться, чтобы сохранить голову.

Сколько он уже прошел? Не так много и не так мало. А сколько еще идти? И потом, когда спуск наконец-то закончится? У Города были границы, катакомбы же, как говаривали, были его безграничной половиной.

Они тянулись во все стороны, может быть, некоторые туннелей пролегали и под рекой.

Знание об этом одновременно и впечатляло, и пугало. Если беглец был все еще жив, то уйти он мог куда угодно.

«Будем разбираться с проблемами по мере их поступления», – решил для себя Том, чтобы заранее не впасть в отчаяние, и сосредоточился на спуске и тоннеле.

Иногда на стенах, среди черно-зеленой плесени, он замечал следы облупленных рельефов.