Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Рыжего такое утверждение бы наверняка задело, но теперь он был слишком занят укушенным носом.

– Какой необычный пес. Феде будет очень интересно на него посмотреть. – Сказала она и тут же крикнула через плечо: – Да где ты там?

– Иду!

Дверь в углу открылась со звонким хлопком, и за кассой появился пожилой мужчина в мягких тапочках, домашних пижамных штанах и цветастом халате.

– Аня! Все-таки решила к нас заглянуть! А это у нас... А! Господин Инспектор! Добро пожаловать, добро пожаловать. Ну не хмурьтесь так, не думайте лишнего, вы все равно ничего не докажете.

Я этот магазин уже пять лет как держу. У меня тут все чин по чину, бумажка к бумажечке, и все с печатями. А если уж есть даже бумажка с печатями, то какие тут могут быть вопросы? Вот даже разрешающая грамота имеется.

Он указал на рамку на стене, в которую был вставлен наполовину обгоревший желто-зеленый документ.

– Дядюшка, – Аня оперлась о стол, предназначенный для посетителей, – Том сегодня не на службе, видите? – она легко похлопала себя по фуражке.

– Я привела его посмотреть, какой славный человек меня воспитал. Чтобы он не думал, что я бегала повсюду как дикий зверек.

– Разве ж я воспитал? Это Нина воспитывала. А я так. – Федор скромно пожал плечами. – Старался ей не мешать, и учил тебя, чему мог. Ну, как учил. Нашел хорошего наставника. Самого талантливого, умелого, профессионального. В молодые годы так вообще – самого ловкого. Если у ребенка способности, так это просто преступление – дать им пропасть.

Он прошел к дверям магазина, перевернул табличку с «открыто» на «закрыто», потом присел возле Рыжего, взял его морду в ладони, наклонил и тем, и этим боком, точно смотрел зубы у лошади.

Глаза его горели восторгом, а когда он взглянул на Аню, крайне довольную собой, в них появилась уважение и даже гордость.

– Какой любопытный образчик! Вот это мастерство! Для такой четкой формы нужен острый глаз и твердая рука.

Том решил не рассказывать, что Рыжий сбежал сам по себе и никакого мастерства для его появления в мире не понадобилось.

Федор похлопал сон по макушке и медленно выпрямился, держась за поясницу.

– Настоящее мастерство! Уверен, именно так бы и сказал твой старый наставник, Аня. Уж тот пройдоха о снах знал все! – он погрозил пальцем, точно кто-то посмел с ним не согласиться. – У Ани был лучший учитель. Говорить о снах сейчас всякий берется, да только настоящих знатоков на весь Город человек десять. Остальные дилетанты или коллекционеры-неумехи.