Роза для Азора

Все тело Юльки вдруг обмякло, огромный ком воздуха сдавил грудь изнутри. Выдохнуть его быстрее, быстрее, но никак, никак не получается. Ком неумолимо рос, вот уже серебристые мушки замерцали перед глазами, внезапно их стало много, так много, что ничего другого уже не разглядеть.

Мерцание плавно превратилось в ...волны, да, волны, это колыхались цветы, серебристые цветы, так быстро выросшие из кома, они повсюду, не уклониться, не выбраться, серебристо-цветочная пелена застилала глаза, ничего кроме нее невозможно рассмотреть.

Это луна, луна им помогла, поэтому они расцвели так быстро, и поэтому они так серебрятся — это было последнее, что пронеслось в затуманенном мозгу Юльки перед тем, как она потеряла сознание и мягко опустилась на расплавленный асфальт.

Чьи-то руки властно раздвинули цветы, обняли ее, воздушный ком расслоился и стал быстро невидимыми струйками утекать куда-то в небо, вместе с ним исчезали серебристые цветы, они распадались и испарялись, оставляя следы в виде бисеринок пота на Юлькином лбу.

Но вот уже и их не стало — ослепительно белый платок в руках нежданного спасителя впитал последние следы серебристого кошмара.

У ее губ оказалось горлышко прозрачной пластиковой бутылки, она пила захлебываясь, жадно, быстро, вода проливалась на блузку, но Юлька не обращала на это внимания — она пила, пока не ощутила, что вымыла, выгнала все частички ядовитого кома, и только тогда увидела своего спасителя.

Щуплый старичок в старомодных очках встревоженно спрашивал: «Вам плохо, девушка? Девушка-а-а?» Голос его доносился откуда-то издалека, Юлька слышала слова, но не очень понимала смысл вопроса.

Плохо ли ей... Лицо его показалось смутно знакомым, но кроме этого полуузнавания своего спасителя помутившееся сознание Юльки не подавало ей никаких знаков. Где она, что с ней, и откуда взялись эти ядовитые серебряные цветы...

И лишь поднявшись с помощью старика на ноги, Юлька еще раз взглянула ему в лицо и мгновенно узнала — киоскер с привокзальной площади, милый дедуля, у которого она старшеклассницей каждое утро покупала газеты для Софико.

Они даже стали здороваться, словно старые знакомые. А потом покупка газет потеряла актуальность, и Юлька не вспоминала о нем до этого момента.

И вместе с этим воспоминанием тут же стало на свои места все остальное – родимая площадь, цыганка, дурацкое предсказание, и, самое главное — луна. Луна — вот чем цыганка напугала Юльку в буквальном смысле до потери пульса.