Автопортрет с отрезанным ухом

Но Олег так и молчал, пока я сам не спросил снова:

— В смысле, болезнь поцелуев?!

На этот раз он откликнулся сразу.

— Передается воздушно-капельным путем, часто со слюной, поэтому так и была названа. По-другому, болезнь студентов. Нет, это не из-за высокой половой активности молодых людей, а потому что в более позднем возрасте почти у всех людей уже есть антитела, заболевает, в основном, молодежь. 

Поганая молодежь, целуется с кем попало и заражает друг друга. Он сказал это слово так, будто бы сам не относился к ней никаким боком.

— Ну?!

— Возбудитель — вирус Эпштейн-Барра.

— А симптомы-то какие?!

Наконец, Олег поднял на меня взгляд. Его глаза осветило солнце, и они показались мне ужасно сухими, хотя и были полны печали, но она будто бы не накапливалась, чтобы вылиться вместе со слезами, а сушила его изнутри. 

— Скорее всего, ничего страшного, пройдет быстро и без последствий. Ну, ангина немного будет, лимфоузлы да печень с селезенкой увеличатся. Может, пожелтеет немного, да и то вряд ли.

Все хорошо будет.

Потом он опустил голову и пробормотал уже себе под нос.

— Хотя всякое бывает.

Была в этой фразе будто бы какая-то драма всей его жизни. Всякое бывает — соевого молока не оказалось, а ты порезал себе горло. Я так занервничал из-за инфекционного мононуклеоза Аркаши, что и забыл, что Олег с собой сделал. Наверное, в водолазке он ходил потому, что скрывал свой шрам. Голос его был с отчетливой хрипотцой.

— Пропальпировать бы твою печень и лимфоузлы, да какой смысл.

Тебе бы к инфекционисту идти.

Он еще раз взглянул на анализы.

— Хотя, судя по всему, ты уже ходил к нему.

Аркадий тут же забрал у него бумажки, как-то особенно небрежно запихнул их в рюкзак, здорово помяв.

— Огромное спасибо, Олег! Страшно было идти к врачу, а теперь схожу обязательно. Расскажи нам, как ты?

Тут я понял, что Аркадий фальшивил. Я не знал, где конкретно, но в чем-то он точно только что нас обманул. Мне стало заранее обидно.

— Стыдно ужасно. Включил я вчера телевизор.

Смотрю, показывают человека в инвалидной коляске, и думаю, у людей рук нет, ног нет, а бывают счастливые. А я что? Ну как я могу лежать на кровати целый день, себя жалеть, когда в мире такое бывает?

Он покачал головой, взгляд его был устремлен куда вдаль, дальше виднеющейся автострады, дальше солнца, совсем в глубокий холодный космос.

— Думал, встану сегодня, Свете позвоню, с тобой встречусь, пойду работу искать. А так и лежал в кровати.