Автопортрет с отрезанным ухом

Вот приедет Марат и поймет, что не он тут один уникальный исследователь снежных лисичек, Женя вообще санитар в психушке.

5. Столбик монеток

Собеседование прошло удачно. Если я успею собрать все документы, то со следующей недели уже выйду на работу. Я был бодрым и уверенным в себе.

Даже мое утро началось весьма задорно, с маминых криков. Утром она тихой мышкой пробралась ко мне, чтобы полить свои любимые фиалки, расставленные по всему дому, даже в моей мальчишеской комнате. Но в это утро она потеряла все очки в способности «бесшумность», потому что издала ужасный крик, совершенно невероятный для мамы, когда увидела жабу, мирно сидевшую у меня на груди.

Глупый Андрюша, я ведь мог повернуться во сне и раздавить тебя. А еще если бы мамин крик не побудил меня взбодриться сразу, чтобы нападать и защищать, я тоже мог бы испугаться такой нежности от Андрюши и скинуть его на пол. Я как-то путано объяснил маме, что однокурсник меня попросил подержать у себя его ручную жабу, пока он уехал на море, а аквариум я якобы разбил. Мама редко раздражалась или обижалась на меня, но этим утром она довольно взвинчено сказала, что мне стоило предупредить ее. Тем не менее, убрать жабу из дома она не велела.

В самом интернате мне пока не удалось разглядеть чего-то особенного. Советские отреставрированные здания с печатью вырождения, однако все аккуратно, везде растут цветочки и бегают кошки. Я видел только одного мужика в пижаме, он сидел в беседке, разукрашенной клоунами, и курил, но со стороны он не показался мне психом, поэтому особых впечатлений я оттуда не вынес.

Я пробежался по врачам и диспансерам, все выходило успешно, даже очереди не напрягали, от своей сияющей идеи я был словно на стимуляторах. Когда я уже собирался ехать домой, мне позвонил Аркадий.

Его имя на экране моего телефона вызвало множество смешанных чувств.

Во-первых, я снова подумал о том, какое идиотское и одновременно восхитительное имя.

Во-вторых, из-за своего воодушевления я так и не решил, стоит ли обижаться на него за то, что он, не предупредив, оставил меня в своей квартире с родителями.

 

В-третьих, я был стыдливо рад, что Аркадий все-таки хочет со мной общаться. У меня были опасения, что я показался ему скучноватым собутыльником, или он обвинит меня в случае с ведьмой и подожмет хвост.

— Да, — сказал я максимально нейтральным тоном, так как мне еще предстояло решить, куда употребить свою энергию: в гордое равнодушие или приветливость.