Автопортрет с отрезанным ухом

Может, таких и не жалко. Зябкие мысли, заставляющие ощущать себя ужасным злодеем.

Но я старался не думать о своей бесчувственности, мысленно называл себя Графом Евгением Отрезателем и на этом успокаивался.

Аркадий сказал быть на связи и пообещал найти других претендентов.

6. Острые девочки

Андрюша на моей груди оказался даже менее неожиданным происшествием в утро перед первым рабочим днем, чем все остальное, что со мной случилось. В течение нескольких дней мы просыпались вместе, даже если заснули в разных местах.

Я не был с ним слишком грубым, хотя не особенно его жаловал и каждое утро оставлял на улице в траве.

По дороге к интернату я здорово нервничал, сжимал телефон в руках, надеясь, что Аркаша проснется и ответит на мои многочисленные утренние сообщения, выкурил сигаретку, хотя делал это только по пьяни, смотрел каждую минуту на часы, чесал ведьмину отметку. Я пришел заранее, чтобы найти свое отделение и познакомиться со старшей медсестрой.

Все эти дни я представлял, что буду ухаживать за полоумными дедами и спившимися мужиками, присматриваясь к их ушам.

Иногда я думал, что среди них может быть и несколько молодых людей, например, каких-то шизофреников или аутистов, но я вряд ли стану их трогать. Дальше моя фантазия никуда не развилась, поэтому я был ошарашен, когда дошел до отделения и понял, что оно женское.

Я стоял в кабинете медсестры, переполненном папками и другими канцелярскими принадлежностями, и не мог сосредоточиться на ее словах. Из головы не выходил образ симпатичной высокой девушки в спортивном костюме, которая поздоровалась со мной грубым голосом при входе в отделение, и еще я увидел нескольких женщин в бабушкиных халатах, сидящих в коридоре.

Тогда все было тихо, а сейчас кто-то визжал в коридоре. Медсестра, приятного вида полная рыжеволосая женщина с суровым лицом и добрыми глазами, совершенно не обращала внимания на посторонние звуки. Она еще раз проговаривала со мной мои обязанности, в основном уборка и уход за больными, а я все пытался смириться с тем, что мне придется опуститься еще на уровень ниже и присматриваться к женским ушам.

Лишь бы статистика меня обманула, и то, что в первые минуты я встретил одну молодую девушку на две не слишком, не означало, что здесь треть больных моего возраста. 

Я переоделся в свою новенькую темно-серую форму, в которой я казался себе больше похожим на молодого хирурга, чем на санитара, и отправился на этаж, на котором должен был дежурить сегодня.