Автопортрет с отрезанным ухом

Но моя злость на нее была перемешана со страстью, и я решил, что приложу все усилия, чтобы не разочароваться в ней окончательно.

Я пошел к ней в кабинет знакомиться. Оля сидела за столом и что-то записывала в историю болезни.

— Привет, меня зовут Женя, я…

— Санитар? — резко спросила она, повернув голову в мою сторону.

Какое-то не слишком хорошее начало.

— Ага.

— Оля. Так, не могу дозвониться до разводящей. Иди быстро в процедурный кабинет на третьем этаже и продиктуй мне по телефону номера историй болезни, которые лежат на столе.

Это срочно.

Она была похожа на взвинченную кошечку. Волосы лохматые и очаровательные.

— Ну ладно.

Оля ткнула пальцем с желтым лаком в бумагу, прикрепленную на доску.

— Вот номер этого кабинета. Позвонишь от Александры Тарасовны с местного телефона на этот номер и продиктуешь.

— А я как раз от Александры Тарасовны. Она говорит, телефон в кабинете сломался, сейчас мастера вызывают, надеюсь, скоро починят.

Моя ложь вышла очень естественной, хитрой и неожиданной для меня самого. Оля резко выдохнула, сморщив свой курносый носик.

— Может быть, я тебе с мобильного позвоню?

В прошлую смену я успел узнать, что на местный номер так просто с постороннего телефона не позвонишь.

— Хорошо. Записывай мой мобильный.

Так у меня появился ее номерок. Когда я сбегал по ее поручению и вернулся, я засел перед телевизором с пациентками и стал искать ее по номеру во всех возможных соцсетях.

Это оказалось не так легко, поэтому я сбегал посмотреть график дежурств и выяснил ее фамилию — Московченко. Довольно иронично для фамилии с украинским суффиксом.

Вскоре от моих терзаний по Оле меня отвлекла Кузнецова. В первые часы моего пребывания здесь она показалась мне совершенно адекватной женщиной, и я все гадал, чего же она делает в интернате. Конечно, у меня еще не был наметан взгляд, но иногда даже по женщинам, которые не вели себя странно, можно было догадаться об их болезни по мимике.

Ну, точнее, по ее полному отсутствию. Как я услышал от одного врача — выражение лица маскообразное. А вот Кузнецова была вполне себе живенькой, разговорчивой, книжки читала и точно не была как мои девочки, которые хотели бы игрушек. Одета она была тоже прилично, в свою одежду, а не в больничный халат, аккуратная, но не вычурная. В общем, нормальная, даже хорошая женщина лет пятидесяти.