Автопортрет с отрезанным ухом

Я шел рядом с ним и все думал, какой веселенький предмет выбрать для разговора, чтобы скрыть свое волнение. Сначала я с излишним интересом расспрашивал Аркадия про его статьи, он намеревался написать еще одну про травмированных после службы людей, вдохновляясь Владимиром. Потом я решил рассказать ему про девочек из интерната, но кое-что сбило меня со всех мыслей. Когда Аркадий подкуривал мне, я увидел на его ногтях остатки черного лака. 

— Что это? — в ужасе я даже схватил его за руку, но быстро отпустил.

— А, это для фотографий было нужно, — отмахнулся он, будто бы красить ногти было совершенно нормальным. Аркадий не был похож на какого-нибудь гота или парня из две тысячи седьмого года, он точно был, блин, гей. Видимо, вчера он расхаживал разукрашенный, может быть, даже в платье. Я ничего против не имел, но мне срочно захотелось рассказать ему что-нибудь про то, как я люблю Олю.

— Слушай, — сказал он, будто бы совершенно не заметив моих метаний, — Мне показалось, ты подумал, будто бы я тоже употребляю всякие веселые вещества.

Я пожал плечами, хотя причина и казалась довольно прозрачной.

— Потому что то, что находится здесь, — он постучал пальцем по виску, — огромное сокровище. Я бы не стал это губить собственными руками.

— Да ты же квасишь до непотребного состояния.

— Минуточку, за оба раза, что мы с тобой пили, это ты познакомился с ведьмой и получил по роже от бывшего солдата.

— Справедливо.

Аркадий взглянул на меня как-то лукаво. Я вдруг понял, что на самом деле, говоря про сокровище, он вовсе не хотел продемонстрировать свою необъятную самооценку, смысл был какой-то такой: каждый человек носит у себя в черепной коробке незаменимую изюминку с вишенкой на торте.

Мы дошли до дома наших наркоманов, дверь открыл Данила. Он оказался весь золотистый: и кожа, и волосы, как песок на солнце. Да и сам он был похож на серфера с лучших пляжей Австралии, из тех, где нет морских крокодилов и змей.

Он протянул мне руку.

— Даня.

Все-таки не Даниил и не Данила, значит, будешь, как сказал.

Они перекинулись с Аркадием парочкой фраз, понятных больше им двоим, и мы вошли внутрь. Пока мы переодевали обувь, из комнаты выглянула Люба. В жизни она была чуть менее милой, чем на видео, такая большеглазая Кейт Мосс в носках с единорогами.