Автопортрет с отрезанным ухом

Люба резко оборвала свой смех и повернулась к Аркадию:

— А что тебя вообще интересует?

— Как ты пришла к тому, что попробовала героин?

Ай-яй-яй, Аркаша, почему так бестактно.

— Да девчонки должны были принести амфетамин, а принесли героин.

Я не успел развить свою мысль о том, как легко подсадить несведущего бедненького человека на героин, как Люба добавила:

— Да я знала об этом.

Аркадий кивнул, его этот ответ удовлетворил, хотя, казалось бы, Люба не сказала причину. Она продолжила:

— Да папа говорил идти в магазин работать, у него новая жена, моя мама умерла.

В бутик мужской одежды хотел меня пристроить, надеялся, что выйду замуж и съеду с квартиры. Вот я и сбежала из Саранска в Москву, деньги зарабатывать. У меня были в интернете подружки из Москвы, сначала жила то у одной, то у другой, а потом как стала зарабатывать, сняла квартиру. Тогда были другие девчонки, у нас была не комната, а целая квартира. Но потом две из них решили проституцией заниматься, и мы с Аленой съехали. Да я еще в Саранске по мелочи принимала, так что дело не только в девчонках.

Даня все гладил ее по бедру, как ему было больно, как он хотел, чтобы у нее не было таких историй. И мне хотелось, только если бы я тоже погладил ее по тощей ножке, он бы меня не понял.

— И ты собираешься слезать? — спросил Аркадий. Иногда он казался мне самую малость жестоким.

— А я и не сижу. Это только для развлечения, не захочу, не буду принимать.

Не то чтобы я общался когда-либо с людьми с наркотической зависимостью, но мне казалось, что так говорят все, кто употребляет.

По крайней мере, в книгах и фильмах.

Мне так не хотелось слушать этот разговор дальше.

— О, Даня, ты спрашивал, чем я занимаюсь. Учусь на программиста, а работаю в интернате для психических больных.

Я мог бы добавить, что еще рисую комикс про Горацио и иллюстрации для блога, но слово об интернате должно быть последним.

— Это типа дом престарелых? — оживленно спросил он. Я стал рассказывать ему, а он активно комментировал каждую мою фразу, пока не убедился, что Аркадий и Люба тоже включились в беседу.

Даня, правда, тогда сам потерял интерес, и я почувствовал себя использованным.

Беседа тем не менее полилась дальше, стало даже вполне уютно. Даня и Любаня закурили кое-что из его запасов. Потом я попросил показать его огород и даже не почувствовал себя неловко. Даня повел нас на балкон и со смешливой гордостью открыл шкаф, оборудованный лампами.