Вельвет

Либо…

Михалыч слепил снежок и с досадой швырнул в сторону горизонта. Море вздохнуло в ответ: холодом, свежестью, сыростью.

– Паршивая ситуация, согласен.

Медведь вернулся к машине и снова потрогал тёплый бок Зубовой. Ее веки, длинные, как спицы зонта, дрогнули, глаза из черного пластика шевельнулись.

– «Скорая» едет, – успокоил Михалыч. – Лучше не двигайтесь.

– Где… где?..

Голос Зубовой звучал сладко, как засахаренный мёд, и по спине Михалыча побежали мурашки. Он подумал, что овощи не так уж плохи, если посмотреть ближе.

– Ушла. Софи вас похитила?

– Я… я только… – прошептала Зубова. – А она…

Глаза ее закрылись, и больше поговорить не удалось – до приезда «Скорой» Зубова так и не приходила в себя.

Михалыч дождался приезда врачей и милиции, а потом поехал в офис – вскипятил чайник и поужинал стаканчиком‑другим горячего коньяка. Потом послушал новости о стычках на заводе, попререкался с владельцем здания насчёт просроченной арендной платы. Уже под вечер Михалыч, немного навеселе, добрался до Четвёртой градской больницы.

– Ты беременна! Ты не на прогулке… черт тебя побери! Какого черта ты вообще брала машину?

– Но дорогой, – свои сахарным голосом отвечала Анжела, – я только заправилась и съездила в магазин, и…

– Ты не ездишь без меня в магазин. Это понятно?

– Да, дорогой, но…

– А теперь дай врачу осмотреть себя.

– Может… может, все же дождемся нашего?

– Какого черта ты меня позоришь? – ледяным тоном, от которого у Михалыча по загривку пробежал озноб, спросил Зубов.

В этот момент Михалыч постучался.

– Можно?

Не успел он шагнуть в палату, как Зубов кинулся ему навстречу и вытолкал в коридор.

– Не смей приближаться к моей жене!

Михалыч не стал уточнять, что без него Зубова здесь бы не лежала, и проговорил спокойно:

– Она – единственный свидетель.

Зубов отер плюшевые усы, поправил костюм, пригладил набриолиненные уши.

– Милиция нашла следы лап моей бывшей в машине.

Михалыч подождал продолжения.

– Задаток вы получили, – Зубов повернулся к палате и добавил: – Возвращайтесь обратно в свою берлогу и проспитесь. От вас несёт.

***

Солнце выглянуло из‑за горизонта и желто‑красным подсвечивало верхние этажи домов. Михалыч сидел в кафе с неоново‑розовой вывеской «Рондо» и лениво вертел в лапах две зубовские банкноты. Что ж, подобное случалось не раз.