Призраки Чарусы 2

Фонарь сиротливо валялся у ног призрака, едва мерцая гаснущей свечой. Зато в лунном свете она успела разглядеть короткие обломанные ногти и черные ободки грязи под ними, точно мертвец карабкался, выскребал себе путь на поверхность из-под земли, а не вылез из уютного домика, поставленными когда-то родными.

Спина во что-то уперлась. Что это, очередной крест или ствол дерева, Влада не знала, да и не до того ей было - грязная ручонка уже маячила у самого носа.

- Не тронь меня! – выкрикнула Духовница. - Я же обещала тебе еды! Я принесу! Какой из крестов твой? Я принесу! Завтра же!

Стариковский смешок шелестом разнесся над поляной:

- Нет у меня креста, деточка, нет крыши над головой.

Призрак внезапно оказался близко. Так близко, что похолодевшая Влада почувствовала его ледяное дыхание и различила острые клыки в раззявленном рту. Запах могильной гнили исходил от перевертыша.

- Съем! – рявкнул малыш, теряя очертания ребенка и превращаясь в старца.

Ткань с треском разошлась, тело обожгло, перед глазами вспыхнули искры-звездочки.

- Беги! – так давно не слышанный, но родной голос, лезвием распорол мглу, и Тим бешеным котом кинулся на старика.

- А защитничек-то у тебя мертвенький, чую, чую, сама уморила! – презрительно проскрипел дед, отмахиваясь от нападающего. Удар - и Тим исчез, полыхнув ворохом светляков, словно его и не было, но эти секунды дали Владе возможность вскочить и, не разбирая дороги, кинуться прочь от погоста.

Ветки зло и хлестко били по лицу и плечам. Влада вскидывала руки, пытаясь прикрыться, но то и дело налетала на кусты и густой подлесок.

- Не уйдешь! - дыхнул холод за спиной, и кто-то невидимый дернул за подол. Влада вскрикнула и, запнувшись о выперший из земли корень, рухнула в траву, раздирая колени.

- Моя теперь! – белесый туман пополз по низу норовя поглотить ее, утопить в своих клубах.

- Нет, нет, нет, - забормотала Влада, с трудом поднимаясь и вновь бросаясь вперед. Вот уже и просвет меж деревьями. Задыхаясь от быстрого бега, Влада вложила последние силы и, миновав последние березы, выскочила из леса.

Мутное лунное око равнодушно взирало с небес, освещая старые голубцы, торчащие зубочистками то там, то тут.

По щекам Влады потекли слезы. Она осознала, что, сделав крюк, вновь оказалась на проклятом погосте.