Призраки Чарусы 2

«Может, это другой?» - мелькнула глупая мысль. Влада подалась вперед, и почти сразу нога задела оброненный фонарь. Стекло жалобно звякнуло, вылетая из железных дверок, и острые осколки пчелиными жалами впились в ногу.

- Ыыы, - взвыла Влада.

- Моя – прошелестел лес, и ледяная ладонь опустилась ей на плечо. Холодные пальцы вцепились в ключицу как крюки, ни дернуться, ни сбежать.

- Я духовница, - всхлипнула она, - слушайся меня, призрак.

- Уж извиняй, деточка, ты мне не указ, - проскрипел старик. Туман взметнулся выше, скрывая собой лес.

- Руки у тебя по локоть в крови, души, тобой загубленные, вереницей идут, слышишь, как зовут, стенают да плачут?

И впрямь сквозь туман послышался голос Сони и Тима и плач младенца.

- Я не губила! – крикнула Влада, желая оправдаться, и смолкла, почуяв свою вину.

- Сладко вина пахнет, слаще страха, - жуткий старик шумно втянул воздух, и туман заклубился заиграл волнами. Ледяные пальцы слегка разжались и заскользили по волосам, перетирая пряди с сухим шорохом. Влада поняла, что если сейчас она не вырвется, то лучше ей сразу сдаться на милость упырю.

Стиснув зубы, стараясь не думать о ссадинах, ранах и мёртвых душах, она резко рванулась вперед.

Не ожидавший уже от нее прыти, старик ухватил лишь прядь волос, а духовница уже бежала наугад, не желая становится легкой добычей.

И вновь коряги да сучья кидались ей под ноги. Больно били ветки, липла к лицу паутина. Тонкие травы норовили поймать за ноги, уронить в мох. Но Влада бежала, не останавливаясь.

Лес стонал и ухал, открыв охоту, и она уже ощущала себя зверем, которого загоняют в угол, когда сбоку засияло.

Свет мутный, неровный, как от свечи, придал Владе сил, и она бросилась к нему навстречу, даже не думая о том, что это, возможно, новая уловка.

Избушка! Старая, завалившаяся на бок избушка и, тем не менее, жилая!

Влада толкнула дверцу и оказалась внутри грязной комнатки. У еле тлеющего огарочка за столом сидела бабулька-божий одуванчик. Она отламывала от хлебца по крошечке и, отправляя нехитрое угощение в беззубый рот, с явным удовольствием смаковала вкус.

Увидев Владу, она расплылась в улыбке:

- Входи, деточка, присоединись к трапезе.

- Я,- Влада не знала, что сказать, - мне бы…

Тут снаружи ухнуло, захохотало, и избушка затряслась, того и гляди рухнет.

Но хозяйка даже и не заметила этого. Она поманила Владу к себе, и та, прихрамывая, подошла.

- Садись, – велела старушка и, отломив кусочек хлеба, подвинула его к Владе. - Садись да ешь.