Закон сохранения магии

Поэтому надо на время взять Пашку домой. И все равно Анатолий Вениаминович с Валентиной Петровной очень рискуют. Такие большие деньги на одного ребенка, который к тому же достаточно успешно лечился у нас… Если об этом кто-нибудь узнает… особенно журналисты… операция сорвется. Валентина Петровна особо предупредила, чтобы мы ни с кем не контактировали и не прибегали к самолечению, а тем более к помощи шарлатанов. Любая мелочь может помешать плану отвезти Пашку в Швейцарию. А вчера она позвонила и сказала о вас троих.

Мол, вы журналистки, втираетесь в доверие, а сами хотите снять передачу про больницу и фонд. После этого все придется делать строго по закону, и столько средств на Пашку никто не выделит.

-- Валентина Петровна не узнает, -- улыбнулась Женька. – Мы не разболтаем и вы не разболтаете, а больше некому. Вы просто дадите Павлику лишний шанс… то есть лишними шансы не бывают… дополнительный, вот как. Раз мы все равно сюда пришли, какая разница, если пробудем еще полчасика?

Мария Сергеевна растерянно кивнула.

Мы, воспользовавшись моментом, быстро потащили Пашку в комнату и закрыли дверь.

Не скрою, излечение далось как никогда тяжело. Счастье, что у нас уже был опыт. Несколько раз чудилось: вроде бы справились, -- но присмотришься, а болезнь тут как тут, словно возникла заново. Но мы проявили упрямство. Слишком много усилий стоило сюда попасть, чтобы уйти ни с чем. Не говоря про обнадеженных родителей…

Наконец, Лиза прошептала: «Здоров», -- и рухнула прямо на ковер.

Женька не без изящества примостилась рядом.

Я, похоже, пострадала меньше подруг, поэтому доковыляла до двери, вышла в коридор и прислонилась к косяку. Следовало позвать родителей, да язык отказывался ворочаться.

Мария Сергеевна появилась в ту же секунду, словно почувствовала что-то. В глазах ее плескался такой ужас, что я обрела голос.

-- Получилось, -- успокоила несчастную я. -- Но все-таки сводите Пашку на УЗИ и сдайте кровь на онкомаркеры. Не знаю, делают ли анализы по выходным…

-- Тут недалеко платная лаборатория, -- сообщила из кухни Светлана Григорьевна.

– Она в субботу работает.

-- Да, я знаю. Но Пашку можно прямо сейчас везти? – озабоченно уточнила мать. – Он в состоянии? Ему это не повредит?

Она рванула в комнату, задев меня локтем так, что я, и без того нетвердо державшаяся на ногах, сползла по стенке прямо на грязный линолеум и закрыла глаза.

Очнулась я от безумной тошноты. Началось-таки! Поднявшись, я заглянула в комнату.