Стихия Смерти: Безумие Короля

Та сначала удивилась, вопросительно оглянувшись на Велимонта, но тот лишь непонимающе пожал плечами и скосил глаза на Василису.

Лорен не оставалось ничего другого, как только тоже пожать плечами и согласиться. Как Раймон и полагал, Василиса сразу заметила это и сама беспомощно замерла, не зная, что делать. Эффи и Дэни стояли рядом с ней, посмеиваясь, что они с Раймоном оба дураки и просто мучают друг друга, и что на самом деле могли бы просто уже быть вместе и не играть друг с другом.

Лорен и самой было интересно, как на это посмотрит Велимонт – хотя, ничего хорошего явно не стоило ожидать.

Он плохо относился ко всем, кто приближался к ней в последнее время слишком близко. Но теперь, когда они с Раймоном танцевали, он лишь молча наблюдал со стороны, пристально присматриваясь.

Девушка, повернувшись лицом к Велимонту, тоже с интересом наблюдала за его эмоциями, которые тот усердно скрывал – но она видела, потому что у него все было написано на лице.

Велимонт всю свою борьбу скрывал внутри, но малейшие мелочи выдавали его – как он нервничал, скрещивал пальцы рук, покусывал губы или даже поправлял волосы.

Он делал все, чтобы отвлечься от мыслей – но так он только еще больше выставлял их напоказ.

Подождав еще немного времени, Велимонт неторопливо подошел к ним и обратился к Раймону, чуть опустив голову:

– Ты позволишь?

Тот, понимающе усмехаясь, уступил ему Лорен, грустно осознав, что из этого ничего не вышло.

Только Лорен сразу же поняла, что это сработало, но только совсем в другом направлении.

Глаза у Велимонта страстно загорелись, а пропасть внутри них затягивала ее все глубже, погружая в безрассудный и опасный водоворот.

Велимонт, выждав несколько секунд, пока Раймон отойдет в сторону, и, мучая Лорен сладким ожиданием, вдруг резко прижал девушку к себе и прорычал:

– Ты только моя!

Немного сбитая с толку, Лорен подалась вперед, столкнувшись с ним лицом к лицу, и поняла, что никуда он ее не отпустит. Теперь они танцевали вместе, и Велимонт, уже привычно обнимая ее за талию так, что его прикосновения обжигали, не отрывал от нее глаз, контролируя каждое ее движение.

Ей всегда нравились такие танцы с ним: в них было нечто захватывающее и судьбоносное – никто не мог так танцевать, как он. В этот танец он вкладывал всего себя, всю свою душу – так, что моментально приковывал все взгляды к ним, заставляя всех вокруг удивляться их безграничной и тесной душевной связи.

– Иногда ты просто поражаешь меня... – тихо произнесла Лорен.