Цена небрежности

– А это… много? – о таком числе Рэм и не слышал никогда, да и Ланс выглядел несколько удивленным.

– Не так чтобы очень, – хмыкнул Джейл Брейк. – Всего сорок два нуля после первого числа. А за убийство хоть монстра, хоть Небесного Дитя без повышающих коэффициентов дают максимум тридцать пять единиц опыта.

– Но нам давали и больше!

– Давали. А скоро не будут. Всё дело в разнице уровней. Чем больше разница, тем больше повышающий коэффициент. А на моем уровне противники хотя бы равного уровня встречаются не часто.

– А как?.. – Рэм хотел спросить о том, как получать опыт на высоких уровнях, но Ланс перебил воина:

– Задания, – жрец пристально, с необычной мрачностью смотрел на Джейла Брейка. – Вы выполняете задания.

– Не совсем, – черные глаза превратились в узенькие щелочки, а губы медленно растянулись в широкой змеиной улыбке. – Я их создаю.

Рэм вздрогнул. Казалось перед ними сидит не человек, не Дитя Небес, а что-то большее, что-то обладающее невероятным, неописуемым могуществом. От Джейла Брейка вдруг повеяло такой смертельной угрозой, и…

– Дело сделано! – радостно сообщил Шутник, держа на руках слегка придушенного Лианга.

***

Это был странный полуобед, полуужин, полу непонятно что.

Началось всё с пива и закусок, а потом разошедшаяся Жаохуи Цяо наготовила кучу всякой снеди, и пошло-поехало. В основном говорил Джейл Брейк. Он оказался интересным рассказчиком. Если верить его словам и историям, где он только не побывал: и в вечнозеленых эльфийских лесах; и в подземных городах, которые всё никак не могли поделить подгорники, дварфы, люди и каменные духи; и в черных степях, где правят шаманы орков, по делу и без дела призывающие духов с помощью кровавых жертв, различных трав, коих в степях более чем предостаточно; и на солнечных островах, где из населения только вечно живущие девушки в легкомысленных нарядах, а иногда и без них, и в…

Джейл Брейк рассказывал, и сложно было отделить вымысел от правды: герои со странными именами и способностями; могущественные артефакты, способные вырвать внутреннюю силу, таящуюся в самой сути вещества; огромные города, по сравнению с которыми Борнинген выглядел жалкой деревенькой; магия и её сокровенные тайны, недоступные обычным смертным – на лице рассказчика то и дело появлялась кривая усмешка.