Цена небрежности

Голос Рыжей звучал слабо, немного робко, но при этом чувствовалось: как только Мэри Сью встретится с марой, то без промедления наподдаст ей хорошенько!

– Не знаю, – Джейл Брейк посерьезнел. – Мне нужно понять, что ее сон представляет из себя. Проведите меня по нему, и я скажу.

Он закутался в черный бархатный плащ, на котором одна заплатка налезала на другую, и поинтересовался: «Ну как? Вы готовы?»

***

Неудачники остановились на отдых рядом с могучим одиноким дубом, стоявшем на небольшом холмике как раз посреди пожелтевшего луга.

С дуба послышалось недовольное хриплое карканье. Черный ворон, сидящий на нижней ветви, мрачно глянул на искателей приключений, каркнул еще разок, и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

Искатели приключений прошли навязшим на зубах путем: ровная дорога, стихший лес, дом лесника, Корж Максич, маковое поле, сон – и вернулись к началу. Почти ничего не изменилось. Почти. В этот раз под дубом, помимо Неудачников обнаружился и Джейл Брейк.

– Как интересно, – произнес он и, усмехнувшись, посмотрел на искателей приключений.

– Ну как? Вы хотите выбраться отсюда или предпочтете остаться здесь навсегда?

Неудачники переглянулись.

– Хотим выбраться! – Мэри Сью опередила и Ланса, и Рэма, и Лианга. – Что мы должны сделать?

– Вы – ничего.

Джейл Брейк щелкнул пальцами. Раздался громкий треск. Налетел холодный порыв ветра и тут же стих, а в воздухе рядом с Джейл Бреком зависла женская обнаженная фигура, сочащаяся серым дымом. Женщина дергалась, пыталась вырваться, но все ее попытки ни к чему не приводили.

– Приветствую тебя, – торжественно и одновременно насмешливо произнес Джейл Брейк, – мара Дель Атчшана, дочь Сиэли Моэнчшраны, внучка... хотя... Знаешь, повторять все эти ваши титулы, звания, упоминать родственников... Нет, это не для меня. Я буду звать тебя «Дель», ты же не против?

Женщина разразилась речью, на незнакомом Рэму языке. Дель говорила красиво, певуче, а большое количество шипящих и рычащих слов не портило речь, придавая ей какой-то неуловимый шарм.

– Извини, – тяжело вздохнул Джейл Брейк. – Я тебя плохо понял. У меня, видишь ли, с арденским всегда были проблемы. Эти звуки «тчщ» и «грч»... Я предпочитаю имперский.

Из женского рта снова посыпались слова. В этой раз из ее речи ушла мелодичность и размеренность. Ускорился темп. А рычащие и шипящие слова вырывались из женщины одно за другим.

– О! – с издевкой протянул Джейл Брейк. – В ход пошли угрозы.