Цена небрежности

– Не может быть, – ехидненько проворковала Анестезия, увидев Ланса. – Лансик, дорогой. Ты пришел! Как тебе в Отрекшихся ходить, нравится?

– Нравится, – беззлобно хмыкнул Ланс. – А ты, я смотрю, народ вовсю смущаешь: и Белую Маску использовала, и зелье выпила, и приоделась. Неужели всё ради меня?

– Ради тебя? – взгляд жрицы Оонта заледенел. – Вот еще!

Анестезия возмущенно отвернулась.

– Доброго утра вам, – из второй группы искателей приключений вышел человек. Каждый его шаг сопровождался металлическим позвякиванием.

– Полубога! – взвилась Анестезия.

– Бога, – сухо поправил ее Дармоед. В отличии от привычных Рэму жрецов, служитель Паратуна носил не мантию, а почти полный латный доспех. Вместо латной юбки бедра и низ живота закрывал широкий пояс из металлических пластин. Руки защищали кожаные перчатки, а ноги прикрывали стеганные штаны. В правой руке Дармоед сжимал рукоять молота-чекана, а на предплечье левой висел круглый щит, размерами не уступающий рэмовому.

– Полубога! – голос жрицы Оонта стал пронзительным. – Он не…

– Тише, – едва слышно вымолвила Аврора, но этого хватило, чтобы Анестезия затихла. – Религиозные споры оставим на потом.

– Ланс, – кивком поблагодарив жрицу Агнии, улыбнулся Ланс. – Лидер Неудачников. А это…

Жрец указывал на согруппников, называл имена, классы, используемое оружие и давал краткую характеристику. Ничего секретного Ланс не говорил, и выглядело это так, словно купец-лошадник расхваливал табун молодых лошадок.

Следом похожим образом Аврора представила Детей Зари. И если предполагаемые действия Точновглаза, Джуллы и Убивайца для Рэма откровением не стали, то возможное взаимодействие пары жрецов смогло удивить. Оонт – Бог Смертного Часа – дарил своим служителем не только способность лечить, но и возможность лишать жизни. И Аурум, и Анестезия могли пользоваться магией смерти. И если жрица имела черту на усиления магического удара, то черта жреца позволяла лечить и атаковать сразу нескольких существ разом.

– В этом они с Лансом очень похожи, – вздохнул про себя Рэм.

– Так, – убедившись, что представление Неудачников и Детей Зари закончилось, слово взял лидер Транжир, – как я уже говорил ранее, я лидер вот этих ребят. Дармоед, жрец Бога Паратуна!

Он с нарочитой громкостью упомянул божественность своего покровителя и вызывающе посмотрел на Анестезию.