Цена небрежности

– Тогда завтра? Ланс сегодня слишком устал и…

– Хорошо, я загляну к вам завтра, – Кевин откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на Рэма. – Скажи, а ты интересовался, чем отличаются люди от Небесных Детей?

– Чем? – удивился воин подобному вопросу. Отчего-то в этот момент алхимик напомнил ему многомудрого наставника Торенца из Воинского зала. Шикарных напомаженных усов у Кевина конечно не было. Он уступал наставнику и возрастом, и солидностью. Да и выглядел совсем иначе. Но чувствовалась в его голосе какая-то присущая наставникам нотка.

– У нас есть камни души, а у них их нет…

– Камни души? – скривился алхимик и зло улыбнулся. – Ты серьезно? Ты считаешь главным отличием ту цепь, на которой мы все сидим?

– Цепь? – не понял Рэм.

– Да, цепь, – твердо произнес Кевин и, облокотившись на локти, навис над столом. – Именно она сдерживает нас. Именно она не дает нам развиваться. Найти бы способ, как снять, как избавиться от этого ограничения и тогда!..

В глазах алхимика полыхало холодное пламя. Лицо пошло красными пятнами.

Легкие втягивали воздух с каким-то печальным всхлипом. Несколько мгновений Кевин продолжал стоять, а затем с протяжным стоном рухнул обратно на стул.

– Нет, – продолжил алхимик, после продолжительного молчания, – нашим главным отличием от людей является то, что мы можем жить вечно.

– Вечно?

– Да, – в голубых глазах мелькнул огонек превосходства. – Мы не меняемся. Мы квинтэссенция вечности. Какими мы пришли в этот мир, такими мы и останемся. А ты этого еще не понял? Ты не задумывался, почему ты не встречал высокоуровневых Детей Небес? А я отвечу тебе: потому что они умирают раньше, чем достигают настоящего могущества.

Их убивают монстры, их убивают люди, их убивает судьба. Никому не нужны Дети Небес, обладающие божественным могуществом и вечной жизнью. Мы должны найти правильный путь, чтобы добраться к ним! Мы должны обойти все ловушки и вскарабкаться на вершину. А потом плюнуть на тех, кто посмел нам указывать и вставлять палки в колеса.

Рэм молчал. Такого Кевина он видел впервые.

Алхимик и раньше говорил странные вещи, но здесь и сейчас он превзошел самого себя. При этом Рэм чувствовал внутреннее согласие с алхимиком. Не полное. Что-то ему понравилось, что-то он мог принять, а что-то вызывало дикое отторжение. К тому же эти слова походили на слова, сказанные Лансом. Лидер группы говорил, что Дети Небес не меняются, но жрец считал это не благом, а проклятием.

– Возможно я ошибаюсь, – голос алхимика звучал с необычной мягкостью.